Книга Между Рассветом и Закатом, страница 23 – Джейми Шлоссер

Отец издаёт хриплый кашель и подзывает меня пальцем. Когда я наклоняюсь ближе, он срывает с меня корону, выдёргивая несколько прядей волос.

— Это тебе не принадлежит.

Я ошарашенно хватаюсь за неё, но он отдёргивает руку.

— Всё верно. Её дала мне мать.

— Ты никогда не станешь ею. Ты не достойна этой короны.

Ох. Я ошибалась. Он всё ещё способен причинить боль — и делает это.

Он швыряет корону в сторону леса и смеётся, как безумец. Я вскрикиваю, когда лианы обвиваются вокруг неё и утягивают в чащу, пока она не исчезает среди густых кустов.

— Моя мать королева Линнея, возненавидела бы тебя таким, каким ты стал, — кипя от ярости, говорю я.

При упоминании её имени в его глазах на миг мелькает нечто — тоска? Раскаяние?

Я знаю: настоящий отец не сказал бы всего этого. Тот, кто вырастил меня, любил своих детей. Но его больше нет. Осталась лишь пустая оболочка.

Кирит поднимает меня.

— Нам пора.

— Моя корона… — шепчу я, глядя на пустыню.

— Я подарю тебе другую. Самую прекрасную во всей Валоре.

Каким бы тёплым ни было обещание, это уже не то. Не блеск и не ценность делали ту корону особенной.

— Уходите, если не хотите видеть обезглавливание, — произносит Зарид, обнажая меч и делая пробный взмах.

По крайней мере, он избавит отца от страданий. Яблагодарю его мысленно, прежде чем позволить Кириту поднять меня в небо.

Последнее, что я слышу, когда мы взмываем в облака, — слабый шёпот отца:

— Похороните меня рядом с Линнеей.

Моя бедная суженая.

Её печаль проникает в мои кости, как промозглый холод затяжного дождя. В ней будто больше не осталось огня — словно её сила на время переплелась с моей, а небесная влага всего лишь отражает слёзы, пропитавшие мою рубашку.

Буря преследует нас всю дорогу до Делаверии.

Главный город Царства Ночи тих — большинство его жителей спит. Пролетаю над воротами дворца, посылая стражам приветственный сигнал. Взмываю над мостом и поднимаюсь к балкону третьего этажа, к своей комнате.

Последнее, что сейчас нужно Зелле, — толпы людей и нескончаемые вопросы. Пока нам необходимо тишина. Я позволю ей скорбеть в уединении наших покоев.

Она отказалась от всего, чтобы быть рядом со мной. Я не допущу, чтобы она пожалела об этом.

Касаюсь ладонью заколдованного замка — он поддаётся только моему прикосновению. Отмечаю, что нужно будет попросить волшебника дать Зелле такой же доступ. Двойные двери распахиваются, и я переношу её внутрь, усаживая на край кровати.

Внешне она выглядит лучше — наши раны от железной сетки зажили, возможно, благодаря силе нашей связи. Но внутри… она всё так же подавлена. Голова опущена, слёзы текут непрерывным потоком.

Глупо было надеяться, что полёт из Рассвета и Заката исцелит разбитое сердце. Пяти часов никак не достаточно.

Опустившись перед ней на колени, беру её ладони.

— Моя милая. Мне так жаль за всё, что случилось.

Ответом становится только сдавленное всхлипывание. Обнимаю её за талию, прижимая голову к её коленям. Мы оба промокли до нитки, и нам бы переодеться… Хорошо, что я подготовился: попросил горничную оставить несколько платьев в шкафу.

— Если я когда-нибудь потеряю тебя, — выдыхает она тихо, — я сразу же покончу с собой.

Её слова пронзают меня. Я поднимаю голову.

— Не говори так.

— Я серьёзно. Я не стану такой, как он.

Она переводит взгляд на зарево рассвета.