Книга Баллада о зверях и братьях, страница 3 – Морган Готье

Я уже собирался уходить, чтобы дать ей отдохнуть, но на пороге остановился. Обернулся. Что же в этой женщине такое, что заставляет меня сомневаться в каждом своём решении? Словно она зовёт меня, и я иду, зная, что это путь к моей гибели.

Кто-то резко положил руку мне на плечо, и я вздрогнул. Никогда прежде меня так не подлавливали. Что, демон возьми, происходит?

— Финн хочет знать, отплываем ли, — сказал Никс, вновь полностью исцелённый.

Я кивнул.

— Присмотри за ней, — бросил я, закрывая за собой дверь и поднимаясь на верхнюю палубу, чтобы отдать приказ

Весь следующий день я нетерпеливо ждал, когда она проснётся. И когда она, наконец, вышла на верхнюю палубу, у меня перехватило дыхание. Она была дерзкой, упрямой и даже несмотря на то, что должна была бояться нас, ни разу не дрогнула, ни разу не показала страха. Она сделала то, что не могли другие — удивила меня. Именно в тот момент я понял: если она попросит, я пойду за ней хоть в самую бездну.

Когда она потопила наш корабль, и мы были вынуждены идти пешком через джунгли Бавы, я был в бешенстве. Но куда больше я злился на себя за то, чтонедооценил её решимость сбежать. Такую ошибку я не повторю. Несмотря на то, что у неё было несколько возможностей уйти, бросить нас, выбрать Веспер вместо меня в древнем храме, она осталась со мной. Более того, она встала между мной и верной смертью в доках Конгара.

А теперь я жду в Старнборо, расхаживаю туда-сюда по вестибюлю, как зверь в клетке, надеясь и молясь, что увижу её лицо снова. Всё это время я считал её пешкой в своей игре по поимке Бастиана. Кто бы мог подумать, что именно она всё это время дёргала за ниточки.

— Атлас, клянусь звёздами на небесах и морями внизу, если ты не прекратишь расхаживать туда-сюда, я врежу тебе прямо в челюсть, — голос Никса вырывает меня из воспоминаний и заставляет метнуть на него злобный взгляд.

— Я не хожу, — шиплю я. — Просто разминаюсь.

— Ну так не мог бы ты, пожалуйста, больше не разминаться? — говорит он, жуя зубочистку и облокачиваясь на стену. — Это действует мне на нервы.

Я останавливаюсь, сцепив руки за спиной, и смотрю на брата.

— Хочешь, чтобы я занялся чем-то другим?

— Буквально чем угодно.

— Умник, — ворчу я, сдерживая желание снова начать расхаживать.

— С ней всё будет в порядке, — подаёт голос Ронан. Он сидит на ониксовых ступенях с вытянутыми ногами, больше напоминая лениво растянувшегося кота, чем будущего короля Троновии, но он, как всегда, прав. Если кто и способен выдержать разговор с дядей Сореном — так это она.

— Прошло уже несколько часов, — стонет Никс, выпрямляясь и хрустя спиной. — Сколько ещё это будет продолжаться? Я не планировал провести так весь день.

— А что у тебя, по-твоему, было в планах? — спрашивает Ронан, откусывая яблоко, которое будто бы материализовалось у него в руке.

Глаза Никса округляются.

— Откуда оно у тебя?

Ронан улыбается, снова откусывает, и сок течёт по его подбородку.

— Ты же знаешь, я всегда прихожу с перекусом. Никогда не знаешь, сколько придётся ждать до следующей еды.

— Скажи, что у тебя есть ещё одно, — Никс подходит к нашему кузену с поразительной скоростью.

— Увы, нет, — трагично вздыхает Ронан. — Может, в следующий раз, когда соберёшься в Старнборо, кузен, не забудешь прихватить себе что-нибудь перекусить.