Книга Баллада о зверях и братьях, страница 9 – Морган Готье

— Ты не обуза, — перебивает Атлас, и его слова заставляют меня взглянуть на него с глазами, полными слёз. — Если ты хочешь остаться у нашего дяди, то ты вольна это сделать. Но не делай этого только потому, что думаешь, будто мы этого хотим. Уверяю тебя, — его голос тихий, но звучит прямо в моей душе, — мы хотим, чтобы ты осталась.

— Атлас прав, Шэй, — говорит Финн, раскладывая жареные овощи по тарелкам. — Мы хотим, чтобы ты осталась с нами. Нам приятно твоё общество. И, если позволишь мне говорить за всех, ты принадлежишь этому месту. Ты необуза.

Я с трудом сглатываю ком и борюсь со слезами, рвущимися наружу. Сегодня за ужином слёз не будет. Прочищаю горло и, убедившись, что мой голос не дрогнет, а губы не затрепещут, улыбаюсь и говорю:

— Тогда, думаю, я останусь.

— Слава звёздам! — восклицает Эрис. — Я люблю вас, мальчики, но так приятно иметь рядом ещё одну девушку!

Я смеюсь вместе со всеми и чувствую, как напряжение уходит из тела. В Мидори я никогда не задумывалась, хотят ли люди, чтобы я была рядом. Я просто предполагала, что хотят… из-за моих титулов. И, честно говоря, даже если они не желали, чтобы я участвовала в их разговорах или танцевала на бала̀х, мне было всё равно. Забавно, как всего пара недель вдали от токсичной среды может изменить взгляд на всё — даже на саму себя. Я думала, что должна быть идеальной, чтобы заслужить любовь родителей и сохранить расположение Бастиана. Но оказывается, они не любили меня так, как должны были. Они любили меня на своих условиях, и, если я вернусь сейчас, они не встретят меня с распростёртыми объятиями. Они снова будут держать меня на расстоянии, заставляя заново заслуживать их благосклонность. Я начинаю понимать, что их любовь была нездоровой, и всё, чего они на самом деле хотели — это контроля. Они лгали, манипулировали и подавлялименя, а я позволяла этому происходить, потому что, в конце концов, просто хотела, чтобы они гордились мной.

Я чувствую, будто с моих глаз сорвали повязку, а невидимые цепи, сковывавшие меня, разбиты, и я наконец-то свободна. Как бы сильно я ни скучала по родителям, и даже по Бастиану, внутри меня покой. Будто груз, о котором даже не осознавала, был сброшен с плеч, и я могу наконец выпрямиться.

Я всегда буду любить их. Но больше им не под силу мною управлять.

Я оглядываю стол и этих людей. Тех, кто когда-то были моими врагами, а теперь приняли меня со всем, что я могу дать. Со всем хорошим, плохим и гнилым. Они приняли меня и дали мне место. Они дали мне дом, несмотря на мои недостатки, и помогли мне увидеть мою истинную ценность. Я в неоплатном долгу перед ними, хотя знаю, что они никогда не потребуют платы.

Я не запла̀чу. Я не запла̀чу, — повторяю снова и снова в голове.

Рассеянно ворочу еду вилкой по тарелке, когда в сознании всплывает лицо Бастиана. Его мягкая, мальчишеская улыбка вспыхивает, но вся его кожа в кровавых брызгах, и сердце моё сжимается. Я яростно стряхиваю его образ из своих мыслей. Есть вероятность, что все ошибаются, и Бастиан не выпустит Дрогона и не развяжет новую войну. Во-первых, ему нужно будет найти, где раньше находился портал, а затем пройти мучительный путь восстановления его осколков. Хотя вообще не уверена, что это возможно. Так что, хоть Атлас и думает, будто я преподнесла свою жизнь его дяде на серебряном блюде, я с ним не согласна. Я взвесила риски и уверена, что вышла победительницей.