Книга Баллада о зверях и братьях, страница 2 – Морган Готье

Эрис проверила, нет ли крови на затылке принцессы. Я видел, что она прониклась симпатией к мидорианке, хоть и не признавала этого вслух. Знал, что, став её фрейлиной, Эрис привяжется к будущей королеве. Гидры не могут не заводить друзей. Я надеялся, что её харизма и обаяние помогут, когда мидорианка проснётся на нашем корабле, потому что нам понадобится вся возможная помощь.

Понимая, что времени в обрез, я просунул руки под шею и колени принцессы и поднял её.

— Ты мог не бить её так сильно, — Эрис вскочила с пола, пылая яростью.

— Я не хотел, — только и ответил я. И это правда. Я не хотел вырубать её. Просто хотел не дать ей сбежать и позвать охрану этажом ниже. Быть пойманным и отданным на милость мидорианцам не входило в мои планы.

— Её комната в той стороне, — Эрис направилась по коридору, но остановилась, когда я сказал:

— Я не несу её в комнату. Она отправится с нами.

— Что?— прошипела она. — Атлас, мы не можем взять её с собой! Похищение — это объявление войны!

— А если мы оставим её, и она расскажет про троновианцев, которые пытались убить её жениха, войну объявят нам.

— Ты не знаешь, догадалась ли она, что мы троновиан…

— Она хорошо разглядела Никса. Его нельзя спутать ни с кем другим. Мы всё равно в заднице, Эрис, — я оглянулся. Никс уже не истекал кровью и, похоже, был в хорошем настроении, играя с кинжалом, который ещё минуту назад торчал у него из груди. — Никс, что думаешь?

Мой брат нехотя оторвал взгляд от клинка, который его явно больше интересовал, чем наш спор с Эрис.

— Думаю, надо брать её, — наконец сказал он, убирая нож в ножны рядом с остальными, которые таскал с собой. — Она может стать хорошим козырем.

— Вот именно, — кивнул я и повернулся к колеблющейся Эрис. — Ты согласна или нет?

Она вздохнула, явно разрываясь, но кивнула.

— Согласна.

— Надо добраться до корабля, пока нас не застукали мидорианцы.

Я нёс принцессу по коридорам замка, через скрытые сады и канализацию, пока мы не добрались до укрытой бухты, где Финн ждал нас. Она покоилась у меня на груди, дышала тихо, и я почувствовал что-то новое. Меня тянуло к ней. Безусловно, она была красива: длинные каштановыеволосы, оливковая кожа… но что-то внутри меня, где-то в самом нутре, заставляло сердце колотиться чаще.

Тогда я думал, что это смесь ярости из-за провала миссии и нервного напряжения. Всё-таки я похищал наследницу Мидори за ночь до её свадьбы. Теперь понимаю: в ней была магия, равная моей. Может, это её сила отзывалась на мою, а может, её душа тронула мою. Но в тот момент, когда я поднял её на руки, то понял: я не хочу отпускать её.

Когда мы добрались до корабля, Финн был в ярости от того, как прошла ночь, и был категорически против похищения принцессы.

— Слишком поздно отступать, — пробурчал я, спускаясь по ступенькам в свою каюту.

Я жил в этой крошечной комнате три месяца и считал дни до возвращения домой, мечтая о своей кровати. Я ненавижу воду и избегаю плавания как огня, так что жить на корабле, постоянно чувствуя качку волн, было сущим кошмаром. Я поклялся себе больше никогда не ступать на палубу.

Я открыл дверь в свою каюту ногой и аккуратно уложил принцессу на свою койку. Она была далека от роскоши, но куда лучше, чем трюм, где хранились последние остатки еды. Если нам повезёт, мы доберёмся до Троновии с тем, что осталось в кладовке.