Книга Сказание о судьбе и пламени, страница 20 – Морган Готье

Я напоминаю себе, что не имею права такого чувствовать. Финн ни разу не сделал шаг навстречу. Он не признавался, что тайно любит меня, и не давал понять, что хочет, чтобы мы были чем-то большим, чем друзья. Если уж честно, я тоже не давала понять, что чувствую.

Финн щёлкает языком.

— «Пру» не по мне.

Моё сердце радуется тому, что он отказался от приглашения. Я не знаю почему. Это ведь не значит, что мы с Финном будем согревать друг друга по ночам.

— Ну, мы и так знали, что ты откажешься, — Никс отмахивается. — Эрис, ты всегда можешь пойти с нами, если захочешь выбраться. Уверен, тебе не помешает немного времени подальше от Финна, учитывая, что он твой босс и всё такое.

— Я ей не босс, — в голосе Финна слышится защита. — Мы партнёры.

— Партнёры, — поправляется Никс. — Предложение в силе, Эрис. Если захочешь выйти сегодня, просто скажи.

Я смотрю на Финна. Во взгляде у него есть что-то, что заставляет меня замереть. Хотелось бы мне поймать это чувство и понять, почему мне кажется, будто он хочет, чтобы я осталась здесь с ним. Я дарю ему успокаивающую улыбку.

— Думаю, после ужина я сядуперед камином, закутаюсь в плед, возьму кружку горячего какао и буду смотреть, как идёт снег, — я толкаю вращающуюся дверь, пока братья подхватывают подносы, чтобы унести их. — Смотреть на снег стало моим новым хобби.

— Звучит как хороший вечер, — кивает Атлас, беря на себя инициативу разлить всем по бокалу красного вина. — Я тоже не пойду в «Пру» сегодня. Буду у себя в студии.

Почти каждую ночь Атлас поднимается на пятый этаж в свою художественную студию. Я была там всего раз, но картины и угольные наброски, которые он делает, это шедевры. Когда я указала на картину с открытым морем, он, не раздумывая предложил отдать её мне. Я предложила заплатить, хотя у меня сейчас, по сути, нет дохода, но он и слушать не стал. В тот вечер, когда я ушла спать, картина уже висела у меня в комнате. Я не могу отделаться от ощущения, что он использует искусство, чтобы отвлечься от чего-то зловещего.

— Никто из вас вообще не умеет веселиться, — фыркает Никс, занимая место за обеденным столом.

— Я не говорил, что не пойду, — предлагает Ронан, усаживаясь на стул, на котором обычно сижу я.

Финн кивает в сторону кузена, но я обхватываю пальцами его запястье и качаю головой. Не говоря ни слова, я занимаю свободное место рядом с Финном. То место, на которое я избегала садиться, потому что не доверяла себе и боялась, что в минуту слабости задену коленом его колено.

Когда все рассаживаются и у каждого на тарелке оказывается еда, я поднимаю бокал с вином.

— За Финна. Пусть это будет лучший день рождения.

Парни повторяют моё пожелание.

Ужин проходит чудесно. Еда не только потрясающая, но и то, как парни вспоминают истории из детства, наполняет моё сердце невероятной радостью. Есть ноющая боль от того, что мне нечем поделиться с ними из тёплых воспоминаний о взрослении в Гидре, но Никс быстро замечает, что я смогу создать с ними новые воспоминания. И он прав.

Когда тарелки убраны, и кухня приведена в порядок, Атлас поднимается в свою студию, а Никс и Ронан извиняются и уходят на ночь выпивки.

— Ты не против компании сегодня? — спрашивает Финн, пока я кипячу молоко для горячего какао.

У меня подпрыгивает сердце.

— Всегда, — киваю я и достаю со полки вторую кружку.