Книга Сказание о судьбе и пламени, страница 13 – Морган Готье

— Это невероятно, — шепчет Финн. — Можно мне его потрогать?

— Конечно, — киваю я. — Но это всего лишь вода.

Финн проводит ладонью от морды водяного существа по его спине. Мне хочется поймать радость на его лице и сохранить её живой в памяти на всю жизнь. Я не могу вспомнить времени, когда люди не видели мою магию и не пожимали плечами. Да, я могу управлять созданиями и заставлять их атаковать, защищать, искать или уничтожать, но мою стихию считают слабее по сравнению с магическими способностями моих сестёр. Мать умеет вызывать штормы, Джокаста владеет водяной мимикрией¹, а Гестия может поглощать воду. Хотя меня считают одной из наименее пугающих Талей, я любимица публики на турнире, и от меня ждут выступлений.

Но здесь, в столовой Финна, я вижу, сколько радости приносит моя магия, и это откалывает кусочек ледяного слоя с моего избитого, израненного сердца.

— Твоя магия потрясающая, Эрис, — Финн смотрит на меня. — Спасибо, что показала мне.

— Пожалуйста, — я взмахиваю рукой, и волк распадается на жидкость и испаряетсяу меня на ладонях. — Можно я задам тебе вопрос?

— Любой.

— О чём ты мечтаешь?

Он наклоняет голову набок. Да, вопрос странный, но я думаю о нём уже неделями.

— В каком смысле?

— Если ты намеренно воздерживаешься от использования магии, значит, в жизни ты хочешь чего-то другого. Какой-то мечты.

Он на секунду задумывается над моим вопросом. Сначала я не уверена, что у него вообще есть ответ, но наконец он говорит:

— Я всегда хотел открыть свою собственную аптекарскую лавку. Я хочу помогать людям. Хочу лечить людей.

— Это невероятно!

— К сожалению, я родился, чтобы делать обратное, и люди, как правило, этого не забывают.

— Почему они не принимают твою помощь?

Его взгляд мутнеет, будто он исчезает в воспоминании.

— Финн? — шепчу я.

Он возвращается в настоящее, но боль, отпечатавшаяся на его лице, заставляет меня пожалеть, что я вообще задала эти вопросы.

— В школе несколько лет назад я… я причинял людям боль. Я не мог контролировать свою магию и… — он глубоко вдыхает. — Я научился держать себя в руках, но люди не забывают твоих прошлых ошибок.

— Прости, Финн.

— Не надо, — он улыбается, но улыбка почти не держится. — Может быть, однажды я буду достаточно смелым, чтобы открыть аптекарскую лавку. Может быть, однажды люди дадут мне шанс показать им, кто я.

— Если это хоть что-то значит, — я кладу руку на стол, притягивая его взгляд, — думаю, они многое теряют. У тебя была бы потрясающая аптекарская.

— Спасибо, Эрис, — он вздыхает. — Наверное, мне стоит прибраться, — н отодвигает стул и встаёт, забирая наши тарелки. — Если захочешь присоединиться к нам на ужин сегодня, на десерт я буду печь яблочный пирог.

— Я бы хотела, — киваю я.

— Я тоже.

Я резко поднимаюсь, прежде чем он исчезает на кухне.

— Тебе нужна помощь?

— О, всё в порядке, я справлюсь…

— Я хочу помочь, если ты позволишь, — говорю, решительно намереваясь не возвращаться в свою комнату. — Я никогда не пекла, но хотела бы научиться, если это нормально?

Я думала, что уже видела весь его восторг, когда он играл с водяным волком, но ошибалась. То, как он сейчас улыбается мне, морщинки в уголках его ореховых глаз и линии улыбки, обрамляющие лицо, запускают волну радости по всему моему телу.

— Я бы с удовольствием тебя научил.