Книга Сказание о судьбе и пламени, страница 12 – Морган Готье

— Прости, Финн, — запинаюсь я. — Это было очень трудн…

— Ты мне ничего не должна, Эрис, — мягко перебивает он. — Тебе нужно было время, чтобы привыкнуть и исцелиться. Думаю, ты ещё не полностью оправилась, но я рад, что ты дошла до того, чтобы спуститься вниз.

Его тепло вытягивает из меня улыбку. Сердце колотится. Сидеть напротив него за столом это действительно приятно. Я не помню, когда в последний раз ела с мужчиной, который не был моим отцом. Мой покойный муж никогда не ел со мной, и это было благословением, но одновременно напоминало, насколько одинокой была моя жизнь. В Финне есть что-то такое, рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Не уверена, стоит ли мне тревожиться из-за бабочек, порхающих в животе. Внезапно страх, что я принимаю его доброту за какую-то привязанность, паучьей походкой ползёт вверх по позвоночнику.

Звон его вилки о тарелку вытаскивает меня из туманного оцепенения.

— Так вот, я слышал от Атласа и Никса истории о твоей магии, — он протирает очки и надевает оправу на переносицу. — Может, это слишком большая просьба, но мне бы хотелось увидеть, что ты умеешь. Если ты когда-нибудь будешь к этому готова.

— Я покажу тебе свою, если ты покажешь мне свою, — бросаю я легкомысленно, с усмешкой, и откусываю тост. Когда он не отвечает, я смотрю через стол и по его пепельному лицу понимаю, что сказала.

Меня накрывает стыд. Он — причиняющий боль. Он причиняет людям боль. А я взяла и брякнула, не думая. Может, мне и правда стоило остаться у себя в комнате.

— Ф-ф-финн, — запинаюсь я. — Финн, прости, пожалуйста. Я не хотела прозвучать…

— Всё в порядке, — он отмахивается. — Ты не хотела ничего плохого.

— Но я задела тебя, и за это прости.

Он кладёт ладонь на стол в нескольких сантиметрах от моей.

— Обещаю, всё нормально, — он откидывается на спинку стула. — Я бы показал тебе, на что способен, но боюсь, не могу.

— Боишься, потому что не хочешь, чтобы я увидела тебя таким?

Он усмехается.

— Боюсь, Никса здесь нет, чтобы быть моим подопытным. Я никогда не смог бы использовать свою магию на тебе. И я не могу использовать её на себе. Поверь, я пытался.

Меня накрывает грусть, и мне хочется обнятьего.

— Финн, — тихо говорю я.

— Раз уж я не могу показать тебе свою магию, — перебивает он то, что я собиралась сказать, — может, ты побалуешь меня и покажешь, что умеешь?

Я киваю, проглатывая ком в горле.

— Какое твоё любимое животное?

Он улыбается, и это поджигает осколки моего сердца.

— Волк.

— Волк? — фыркаю я.

— Ты ожидала, что я скажу что-нибудь нелепое?

— Обычно люди говорят тигры или слоны, или даже драконы, — пожимаю плечами. — Никто никогда не говорил, что волк его любимое.

— Во-первых, я не Никс, который попросит тебя сотворить самых диких созданий. Я простой человек, Эрис. Мне нравятся волки, потому что они хитрые, верные и умные.

— Как ты, — складываю я кусочки. — Они могут быть частью стаи…

— Или могут выживать в одиночку.

На мгновение мы просто смотрим друг другу в глаза. Его ореховые глаза полны боли. Ему больно. Может быть, даже больше, чем мне.

Я делаю взмах руками в сторону, и вода собирается в тело волка. Лицо Финна озаряется восхищением, когда водяной волк оббегает вокруг обеденного стола и несётся в гостиную. Существо подпрыгивает с одного кожаного кресла на другое, пока я не свищу, и он мчится к нам. Волк держит Финна в прицеле и всплеском взбирается ему на колени.