Книга На Дороге, страница 92 – Софья Вель

— Родственников? — Авдотья не спала. Сильвия вздохнула:

— Вроде того.

— Нашел?

— Да.

— И?

— Я спать хочу, — Сильвии стало не по себе, говорить расхотелось.

— Как ты к степнякам попала?

— Стала ценой его бессмертия, — отрезала Сильвия. — Авдотья, я ничего не знаю о любви. Я не помню ничего до степняков.

Авдотья тяжело вздохнула.

— А степняка ты любила?

Сильвия долго молчала.

— Невозможно было не любить юношу, влюбленного в сказки. — Она вздохнула, потом продолжила. — Я часто мечтала, чтобы растворилась степь, растворился его народ, и остались только я и он… Но человек неотделим от своего рода, а степняков я ненавидела, и этого принять в нем так и не смогла.

— А те, два, других… Любила? — Авдотья позиций не уступала.

— Едва ли я бы хотела жить ради кого-то из них, — усмехнулась Сильвия.

— А ради степняка?

— Не знаю, жила же.

Вдруг раздался громкий храп — старая травница крепко спала. Сильвия промаялась без сна до утра и только на рассвете уснула.

Сны дракона. Драго и Зарина. На берегу реки.

Занимался рассвет, когда Драго вышел к реке. Осень угасала. От цвета оставались пожухлые, выцветшие оттенки. Но даже так, в лучах утреннего солнца мир виделся сказочно-красивым. Драго понимал, что причина кроется в нем самом. Понимал и… растворялся в чувстве.

Было чудесно любить. И так будет всегда. Лила с ним, они построят прекрасный город, сотни караванов съедутся на его ярмарки и рынки, в центре будет дворец, огромный, высокий, такой же, как дворец Владыки Поднебесного: с тысячью залов, сотнями зеркал, с целыми анфиладами комнат, по которым легко и фривольно скакать на коне…

Драго ушел в мечты, переживая их, как свершившееся настоящее. И сильно удивился, когда обнаружил себя едва не свалившимся в реку.

Лагерь Старших, расположенный на другом берегу реки, встретил чинной тишиной. На стяге гордо реял крылатый лев, Драго мог только подивиться прочности ткани, лев совсем не истрепался за несколько месяцев. Или эльфы каждый день его меняли?

В мыслях о прочности ткани конунг подошел еще ближе к воде и замер. Драго даже выдохнул от неожиданности.

На другом берегу стояла девушка. Незнакомка была облачена в дорогое платье из тяжелого набивного шелка, замысловатый узор покрывал золотым кружевом лиф, рукава и длинный, стелящийся по пожухлой траве подол. Крой и богатство ткани выдавали принадлежность платья к миру Старших, а вот девушка — нет.

Хозяйкой платья оказалась степнячка. Пленительно красивая девушка происходила из восточных земель, как и бабка самого Драго. Смуглая бархатная кожа, покрытая нежным, прозрачным пушком, манила коснуться. Длинные косы, заплетенныена особый манер, были растрепаны, словно спросонья, они отливали в черный. В лучах утреннего солнца косы ловили янтарные блики. Драго ожидал, что и очи красавицы окажутся темными, чайными или рысье-золотыми. Но глаза, хоть и оказались по разрезу рысьими, были синими, с оранжевыми крапинками. Тонкие черты с припухлыми, как показалось Драго, сильно обветренными, губами, только дополняли нежный образ редкой красавицы. Такая выделялась из тысячи…Несложно было догадаться, кто перед ним.

Залог дружбы юного конунга и Старших. Зарина подняла глаза. Драго стало не по себе.

В странном, отчаянном порыве девушка протянула руку, то ли прося, то ли предостерегая. На тонких пальцах заиграли золотые кольца…