Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 38 – Александр Нетылев

Это было совсем несложно, ведь и без того будоражил девичьи грезы таинственный спаситель.

— Со временем мне понадобится собственное жилье… Но это не к спеху. Первое, что нужно, это деньги и имя.

Король Демонов слегка поморщился. Менять имя было ему не впервой, но за прошедшие века мир смертных стал… сложнее.

Если в прежние времена можно было просто назваться любым именем и приписать себе происхождение из далеких земель, то сейчас необходимо было озаботиться именной биркой. Что забавно, обязательным это сделал Жунь Менгъяо, отец его «хозяйки».

Ичэню уже хотелось познакомиться с ним.

— Интересно, министр юстиции любит животных? — вслух спросил демон.

Что-то подсказывало, что нет.

— Ладно, давайте рассмотрим, Ваше Величество, что у нас есть из преимуществ.

Он знал вещи, о которых смертные даже не подозревали, — но при этом не знал элементарного по меркам смертных. Что-то он мог изучить, наблюдая за Жунь Ли, но догадывался Король Демонов, что уровня жизни благородной семьи достигнет еще нескоро и лишь в том случае, если удача не отвернется.

У него был кинжал, который даже при падении в беспамятстве держала при себе Четвертый Бог Войны. Выкованный в Небесном Царстве, он превосходил остротой и прочностью любое оружие смертных. Любой генерал или мастер боевых искусств не задумываясь отдал бы половину своего состояния, чтобы владеть подобным клинком.

Но продавать его Ичэнь не собирался. Ибо четко знал он непреложную истину Царства Яростных Духов.

Тот, кто расстается со сталью ради золота, в итоге теряет и золото, и сталь.

Благо, боевые навыки и опыт были как раз тем ресурсом, в котором Мао Ичэнь не сомневался ни на секунду. Две тысячи лет посвятил он войне, среди демонов же каждый год за три идет, ибо их мир безжалостен к тем, кто не учится быстро. Однако не стоило впадать в самоуверенность: лишенный большей части сил, он был столь же уязвим, как простые люди.

От этой мысли настроение вновь испортилось. В бессильной ненависти проклинал он Бога Войны, формацию Развеивания Духа и Небесное Царство скопом, а пуще всего — собственную глупость.

Но только от проклятий не становилось легче. Даже после двух жертв не мог он сотворить самую простенькую иллюзию, — не говоря уж о превращении предметов, подчинении воли и хождении по мирам. Последний оставшийся хвост позволял ему лишь принимать человеческий облик и использовать простейшиетехники работы с ци.

И это уже было большой удачей.

До сих пор не происходило ни одного случая, когда Бессмертный, подвергнувшийся казни формацией Развеивания Духа, остался в живых или хотя бы сумел переродиться, — впрочем, и предназначена она была для уничтожения одной души за раз, а не сразу двух. Поэтому Мао Ичэнь не мог сказать с уверенностью, насколько далеко могли разлететься его хвосты, — но он чувствовал, что они не пропали без следа.

Они звали его.

Все его лисье естество твердило, что сейчас не до закрепления в городе, не до денег, не до имени, не до дочери министра, — ничто из этого не имеет значения. Единственное, что важно, это вернуть утраченную часть себя, свои прекрасные девять хвостов.

— Все по порядку, — напомнил себе Король Демонов, — Сначала город. Затем хвосты. Затем, пожалуй, Империя. Затем кланы. А там и все Шесть Миров.

Успокоив себя этим планом, он перевел взгляд на последний свой козырь. Крошечный лепесток Цветка Греха, найденный неподалеку от постоялого двора, где он перебил насильников, напавших на Жунь Ли. Демоны, и только они, могли использовать подобные цветы как эффективное подспорье в самосовершенствовании, но цена за это была высока. Злоупотребление цветами действовало на них, как опий на смертных, искажая разум и вызывая зависимость. Смертные — те напротив, в зависимость не впадали, лишь теряли самоконтроль, внешние и внутренние барьеры, — если грех, что пророс цветком, откликался в их сердцах. Наконец, с небожителями все проще всего: Цветы Греха были для них смертельным ядом, что сжигал их кровь прямо в венах.