Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 40 – Александр Нетылев

— Что, если она могла выжить? — спросил Чанмин.

Хуэйджонг лишь вздохнула:

— Не стоит слишком поддаваться надеждам, господин Хен. Надежда имеет в основе своей отрицание реальности. Вы хотите, чтобы А-эр была жива, и поэтому вы ищете во всем знаки, подтверждающие это. Но взгляните правде в глаза. После того, как вы использовали формацию Развеивания Духа, обезглавленная армия демонов распалась на разрозненные кланы, более опасные друг для друга, чем для нас. Будь Король Демонов жив, допустил бы он подобное? А если он не смог пережить ваше заклятье, то как могла это сделать Фея-Бабочка, которой не исполнилось и тысячи лет? Инь Аосянь мертва, господин Хен. Она умерла как героиня. Как и мечтала.

Фея-Вьюнок покачала головой, — как показалось Чанмину, с осуждением.

— Вы никогда не поддерживали её мечту, — против его воли, в голосе послышалось обвинение.

— Не поддерживала, — легко согласилась Фея-Вьюнок, — Судьбу каждого из нас, господин Хен, определяет его рождение. Аосянь родилась Феей-Бабочкой; это рождение определило её место в Клане Цветов, в Небесном Царстве и в мироздании в целом. Бабочки не становятся Богами Войны, господин Хен. Это неестественно и неправильно. Бабочки порхают среди цветов, исполняя свою роль.

— Роль прислуги, — указал наследник Светил.

— А что в этом плохого? — парировала Хуэйджонг, — Это тоже необходимая роль. Не будь это так, ИстинныеБоги создали бы миллиарды Небесных Императоров. Но они поступили иначе. Мир разнообразен; в нем есть воины и крестьяне, господа и слуги, поэты и ученые. Каждый из них занимает свое место, и каждый из них на своем месте необходим.

— Может быть, — задумчиво ответил Чанмин, — Может быть, и так. Но мне всегда казалось, что Аосянь заслуживает большего, чем мог предложить ей Клан Цветов.

Фея-Вьюнок кивнула.

— Поэтому вы поощряли её в её желании стать Богом Войны, — безжалостно констатировала она, — Именно этим вы убили её, господин Хен. Не тем, что активировали формацию. А тем, что поощряли её на пути, что мог иметь лишь один итог.

— Я не хотел, чтобы она шла этим путем, — признался наследник Светил, — Но я видел, что она уже не сможет быть прислугой Клана Цветов. Не после того, как видела смерть Лянь Хуэйфэн.

Ницю Хуэйджонг сурово нахмурилась:

— Не произносите этого имени в присутствии фей Клана Цветов, господин Хен. Эта рана все еще болит.

«А как долго болеть будет рана по имени Инь Аосянь?» — негодующе подумал наследник Светил.

Но от того, чтобы спросить об этом вслух, предпочел воздержаться.

Хен Чанмин отошел от берегов, и спустя шесть шагов колдовская сила вновь хлынула в его тело. Сразу же легче стало дышать, как будто из затхлой гробницы он вышел на послегрозовые луга.

Луга, где его уже ждали.

— Этот недостойный цветок приветствует наследника Светил, — низко поклонился Цзи Чжаньлао.

— Поднимитесь, — попросил Чанмин, кланяясь в ответ, — Не стоит проявлять ко мне такой почтительности, господин Цзи. Сейчас, когда лично Его Величество объявил Клан Цветов Породившим Героя, положение наших кланов равно; при этом вы занимаете более высокое положение внутри клана и, самое главное, вы в десять раз меня старше. Неуместно вам принижать себя передо мной.

— Мудрость наследника Светил не знает границ, — ответствовал патриарх Цветов.