Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 159 – Александр Нетылев

— Я не люблю делать что-то бесполезное.

Занесенная для того, чтобы разрезать тонкую ткань, рука с кинжалом плавным, но решительным жестом устремилась к картине, — возможно, единственной во всей Западной Вэй картине, нарисованной небесной феей.

Лезвие остановилось в считанных хао от холста, когда, мгновенно переместившись, Мао Ичэнь быстрым движением перехватил запястье девушки.

— Как я уже сказал, — повторил он, — Эта картина красива. Я не потерплю, чтобы в моем доме уничтожали красоту.

Демон-Лис вдруг понял, что подошел слишком близко, и будь у неё второй кинжал, сейчас он подставил бы под удар уязвимый бок. Но он не стал отодвигаться. Оглядев убранство комнаты, Король Демонов чуть подумал и добавил:

— Однако если я верно понимаю твою задумку, одна картина будет слишком сильно диссонировать с голыми стенами. Для гармоничного образа необходимо как минимум четыре. Если уж ты проявила инициативу, доведи дело до конца.

— Не беспокойся, — глядя ему в глаза, твердо ответила Бог Войны, — Я всегда довожу до конца все, за что берусь. Всегда.

Мао Ичэнь усмехнулся:

— Вот как?

И неожиданно потянул её за руку, приставляя острие кинжала к своей груди.

Чуть-чуть выше шрама, что оставила она в прошлый раз.

— А я вот вижу как минимум одно дело, которое ты до конца так и не довела.

Алые глаза встретились с фиолетовыми. И глядя в глаза извечного врага, Король Демонов вдруг вспомнил вишневый привкус её губ.

Слишком отчетливо вспомнил.

Настолько отчетливо, что он вдруг почувствовал, как теряет контроль над ситуацией — и над самим собой. Почувствовал, что еще немного, и их лица окажутся ближе, чем требует того ситуация. Что приоткроются нежные губы небесной феи, и тогда он…

— Если каждое свое дело ты доводишь до конца, — повторил Король Демонов, — То почему бы тебе прямо сейчас не надавить на рукоять?

Инь Аосянь пожала плечами. Она не пыталась вырваться, непыталась сопротивляться. Внешне она казалась спокойной, но под своими пальцами ощущал Ичэнь её слишком частый пульс.

А затем она сказала:

— Думаю, по той же причине, по которой сейчас ты держишь мою руку бережно. Хотя мог бы с легкостью сломать запястье.

— Мог бы, — согласился Ичэнь, — Но тогда как бы ты нарисовала оставшиеся картины для нашего дома?..

Отпустив её руку, он поспешил отвернуться, пока она не увидела в его глазах всего того, что Король Демонов никогда не позволил бы увидеть никому на свете.

Никому, включая самого себя.

— У меня тоже есть кое-что для тебя, — сказал он, — Не считай это подарком; относись к этому как к способу упростить жизнь нам обоим.

Когда Король Демонов отпустил её руку, Инь Аосянь вдруг почувствовала, как облегчение и разочарование сталкиваются внутри неё, подобно двум армиям. Пока он держал её, она со всей отчетливостью ощущала разницу в их силах, чувствовала, что несмотря на все её попытки взять контроль над поместьем Цзянь, весь её иллюзорный контроль он может разрушить такой же прихотью, как та, что спасла её из дома удовольствий.

Но вместе с тем, ей одновременно хотелось, чтобы он не отпускал её.

Изо всех сил старалась Аосянь сохранить спокойный, отрешенный вид. И лишь сердце, предатель, билось как перепуганная птица. Бог Войны уже триста лет как не теряла хладнокровия в бою; свои победы она добывала не яростью берсерка, а холодным стратегическим расчетом. Но этот человек…