Книга Магические звери и как их лечить, страница 2 – Лариса Петровичева

Хунскую железу легко прочистить, если дракон в человеческом облике. Делается массаж живота и все ненужное вылетает естественным путем. Но если дракон обратился, то дела плохи. Надо заползать с тыла, просовывать руку в его святая святых, нащупывать железу и ритмично ее сжимать.

У гнома для такого и правда коротки руки. А вот я выше ростом и Пита, и Анны.

— Если вылечите кота и дадите мне работу, я все сделаю, — сказала я так небрежно, словно по четным числам регулярно совала руки в драконьи задницы.

Анна и Пит посмотрели на меня со смешанной радостью и недоверием. Я лишь улыбнулась: когда у тебя нет работы, хозяйка грозится прогнать с квартиры, а кота надо кормить и лечить, невольно начнешь хвататься за соломинку.

— Давайте, — кивнула Анна. — Думаю, доктор Браун согласится.

Пит кивнул и стянул перчатки. Я передала ему Карася, натянула их и аккуратно, стараясь не смотреть дракону в глаза, двинулась вдоль забора в сторону его хвоста.

Я училась в академии магии на волшебника общего профиля. У нас был курс ветеринарии, но мне никогда не приходилось прочищать железы драконам.

Ладно. Лиха беда начало.

— Хороший дракоша, — пробормотала я. — Хороший мальчик… А где у нас хвостик? А где у нас лапки?

Прикрыла глаза, вспоминаярасположение драконьих потрохов. Железа сейчас должна быть плотной и очень горячей. Когда она прочистится, депрессию как рукой снимет.

Хотелось надеяться, что доктор Браун не снимет с меня голову той же рукой.

Дракон шевельнулся. От тела веяло жаром, и я еще подумала: хоть бы он не дохнул — и тотчас же запустила руку в глубину драконьего тела.

По плечо.

Там было очень тесно и жарко. Послышался низкий разъяренный рокот. Дракон начал подниматься и разворачивать крылья, но я как раз уткнулась пальцами в тугой шар железы и сжала его. Кожу опалило даже через перчатку, я успела сжать ее еще раз и выдернула руку как раз тогда, когда дракон отшвырнул мусорное ведро и воздвигся, раскинув крылья над двором.

Ударило нестерпимо белое пламя, выплескивая все лишнее из освобожденной железы, а потом стало темно.

* * *

— Живы?

Мужской голос был холоден и полон презрения. Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на кушетке в приемной, и на меня смотрят так, словно прикидывают, как бы вынуть внутренности.

Судя по оскорбленному выражению привлекательного загорелого лица, это был как раз доктор Браун. В карих глазах плескалась злость, ноздри тонкого носа подрагивали, каштановые волосы были взлохмачены. Он стоял, засунув руки в карманы белоснежного, идеально отглаженного халата, который подчеркивал его атлетическое сложение, широкие плечи и узкие бедра. Под халатом угадывалась стильная темно-синяя рубашка, а на ногах красовались стильные ботинки. От него пахло чем-то дорогим, холодным и металлическим, с легкими нотами кедра — ароматом власти, денег и силы.

Ох, как же он хорош… Драконы вообще красавцы, но этот был… ну глаз не оторвать. Этакая ярость, запаянная в безупречную упаковку красоты и обаяния, от которой млеешь, и хочешь сделать шаг назад, подальше от гнева, и в то же время шагнуть вперед, прикоснуться к этой красоте и чувственности, которая была буквально во всем — в темных пушистых ресницах, в очертании губ, да хоббоб побери, даже в форме ушей!

Я мысленно осадила восхищенный поток мыслей и откликнулась: