Книга Попаданка. Тайны модистки Екатерины., страница 59 – Людмила Вовченко

Начальник нахмурился:

— Осторожнее со словами.

— Я осторожна, — спокойно ответила Елизавета. — Но точна. Вот платежи. Вот отметки. Вот исчезновение отметок. А вот письмо, которое доказывает, что счёт существовал. Я хочу знать, ктоостановил выплаты. И почему моё имение оказалось под угрозой.

Начальник листал, молчал. С каждым перелистыванием его пальцы становились тяжелее.

— Это серьёзно, — сказал он наконец.

— Именно, — кивнула Елизавета. — Поэтому я пришла к вам, а не устроила скандал на весь двор. Хотя, признаюсь, идея была.

Начальник посмотрел на неё внимательно.

— Кто дал вам это письмо?

Елизавета чуть улыбнулась — так, чтобы не раскрыть лишнего.

— Человек, который знал, что правда не должна умереть вместе с ним.

Начальник выдержал паузу, потом коротко сказал писарю:

— Оставь нас.

Писарь выскочил из кабинета, как будто его выпустили из клетки.

Начальник поднял взгляд на Елизавету:

— Я разберусь. Но вам придётся… ждать. Это не дело одного дня.

Елизавета наклонилась вперёд:

— Я могу ждать. Но я не умею ждать молча. И, к слову… — она достала из сумочки второй конверт — тот, что принёс военный, — и положила рядом. — Императрица довольна моей работой. Я буду при дворе. И если я захочу, я могу задать один вопрос там, где ответы дают быстрее.

Начальник посмотрел на неё — и впервые в его глазах мелькнуло уважение.

— Вы умны, сударыня.

— Я просто устала быть удобной, — ответила Елизавета.

Когда они вышли на улицу, город показался другим. Не ярмарочным. Не шумным. А опасным. Потому что теперь Елизавета знала: в этом мире ей улыбаются не только люди. Ей улыбаются схемы.

Сестра шла рядом и молчала, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

— Они хотели украсть у нас всё, — прошептала она наконец. — Брат… — голос сорвался.

Елизавета остановилась, повернулась к ней.

— Они не украли, — сказала она твёрдо. — Потому что мы здесь. Потому что ты не одна. И потому что я… — она усмехнулась, — я слишком упряма, чтобы меня списали.

Монашка тихо сказала:

— Ты страшная женщина.

Елизавета посмотрела на неё и вдруг улыбнулась по-настоящему.

— Нет. Я просто женщина, которой больше нечего терять. А это… намного опаснее.

Она подняла голову. Над городом небо стало яснее, и в этом ясном небе Елизавета вдруг увидела не прошлое, а свою будущую дорогу: двор, салон, бал, Ржевский с его насмешками, императрица с её внезапной лаской… и где-то рядом — тонкая нить правды, которая, если её потянуть, может вытянуть целуюжизнь.

— Поехали домой, — сказала она сестре. — Нам ещё нужно подготовить приём. И… — она чуть прищурилась, — мне очень интересно, кто первым прибежит ко мне с улыбкой, когда узнает, что я не утонула.

Сестра впервые за долгое время рассмеялась — коротко, почти зло.

— Пусть бегут.

— Пусть, — кивнула Елизавета. — Я им… причёску поправлю. Чтобы удобнее было падать.

Глава 14.

Город дышал ночью иначе — глубже, тише, опаснее. Днём он был суетливым и шумным, словно торговец, выкрикивающий цену, а ночью превращался в заговорщика: шептал шагами по мостовой, скрипом вывесок, редким смехом из открытых окон. Елизавета чувствовала это кожей, когда карета остановилась у ворот её временного дома.

Она не спешила выходить. Сидела, сжимая в пальцах перчатки, и ловила собственное дыхание — слишком частое, слишком горячее для женщины, которая весь день держала себя в руках, словно натянутую струну.