Книга Злодейка (не) его романа, страница 30 – Юки

Эдгар подошел ближе. Его голос стал ниже, теплее.

— Ты здесь одна?

— Да, милорд. Я сама веду лавку. Унаследовала от дяди.

— Не страшно?

Девушка усмехнулась:

— Люди в городе ко мне добры. А травы меня слушаются. Этого достаточно.

Я слышала, как он спрашивает ее имя. Слышала, как она смеется — невинно, почти по-детски. И каждая нотка этого смеха отзывалась во мне как ножом по сердцу.

Я не должна была ревновать. Я знала, что так будет. Что так и должно быть. Я даже сама его сюда привела. Но все равно не выдержала — это было сильней меня.

Я тихо повернулась и вышла, не в силах больше оставаться там.

Воздух на улице был свежим, с запахом пыли и дыма. Люди сновали туда-сюда. Кто-то продавал пироги, кто-то играл на лютне. Мир жил своей жизнью.

А я просто брела без цели. Только бы не видеть их рядом. Только бы не слышать больше ее звонкого голоса и его мягких слов.

— Зельда!

Я обернулась и вздрогнула.

Эдгар догонял меня быстрым шагом, глядя почти сердито.

— Ты куда это собралась?

— Просто вышла, — я выпрямилась, стараясь говорить ровно, но все же отвелаглаза. — Дышать было трудно. И… не хотела мешать.

Он остановился прямо передо мной, ухватив за подбородок. Заставив смотреть себе в глаза.

— Почему ты сбежала? Только честно.

Я коснулась его руки, убирая ее. И поймала себя на мысли, что не хочу его отпускать.

— Потому что это… правильно, — выдохнула я. — Ты должен был ее увидеть.

Мужчина нахмурился.

— Ты вела себя странно с самого утра.

— Она… важна, Эдгар.

— Чем именно? Ты говоришь загадками.

— Я… слышала… — я сглотнула, заставляя себя говорить. — Когда разговаривала с бывшими союзниками Зельды. Тогда, в замке. Они проболтались. Говорили о девушке, которая случайно узнала о заговоре. О какой-то лавке в городе.

Я чувствовала, как скользит ложь с моих губ, как будто мед, смешанный с ядом. И собственные слова казались полной нелепицей

Но Эдгар, кажется, поверил. Или просто сделал вид.

Глаза мужчины сузились.

— Значит, ты считаешь, мне стоит держать ее рядом?

Я кивнула.

— Если ты хочешь остаться в живых, то да.

Молчание стало мне ответом. Он посмотрел на меня с долгим напряжением. А потом взял за локоть — чуть крепче, чем нужно.

— Возвращайся к карете. Жди меня там. Я… скоро.

Он отпустил руку, развернулся и ушел. А я стояла, пока его спина не исчезла за углом. И лишь потом пошла обратно. Села в карету в полном одиночестве, и заплакала беззвучно.

Потому что это была боль, которой нельзя поделиться. Боль от правильного выбора.

Мы возвращались в замок в тишине. Колеса стучали по булыжникам, дождь барабанил по крыше, и воздух был сырым, словно мои невыплаканные слезы.

Эдгар сидел напротив, чуть подавшись вперед и опершись локтями о колени. Будто разглядывал меня — и это напрягало, ведь я была уверена, что мои глаза сейчас покраснели и опухли.

Я отвернулась к окну, изображая, что мне жутко интересно то, что я там видела. Все равно говорить нам было не о чем. И сил на разговор не осталось.

Я уже сделала, что должна, так что теперь оставалось только отступить.

Жить дальше, как тень, оставшаяся от некогда по-настоящему сильной, пусть и не самой хорошей личности. Ведь тени не страдают. Они просто есть.

Следующие дни я старалась избегать герцога. На обеды не выходила из комнаты, прося прислугу принести мне еду прямо туда. Прогуливалась только в часы, когда знала, что он занят. Уроки с Ройсом перенесла на раннее утро.