Книга Злодейка (не) его романа, страница 28 – Юки

И именно она, по сюжету, услышала случайный разговор в переулке. Разговор, который раскрыл настоящий заговор. Против Эдгара, против короны.

Она спасла его, потому что оказалась в нужном месте и в нужное время.

Но теперь… Я все еще жива. Зельда не погибла, и Аланья так и не появилась в жизни Эдгара. Мир изменился. А значит, то событие, которое однажды спасло Эдгара, может просто не случиться.

Я встала, подошла к окну и сжала подоконник так сильно, что побелели пальцы. Я уже знала, что не хочу, чтобы он умер.

Не потому, что желала исправить прошлое, которого я даже не прожила. Нет, все из-за него.

Из-за того, как он смотрел, когда думал, что я сплю. Как он молчал, но все равно приходил. Как его рука сжимала мою с такой осторожностью, будто боялся сломать.

И мне было просто невыносимо думать, что я должна привести в его жизнь другую. Пусть и ради его спасения.

Но я уже слишком много отняла у судьбы. И слишком много утаила от него.

Если я не помню всех деталей — я хотя бы помню ту отправную точку, с которой все изменится. Лавка. Аланья. Город.

— Позволь мне съездить в город, — попросила я за завтраком, отодвигая чашку с фруктами.

— Зачем? — Эдгар поднял на меня внимательный взгляд.

— Развеяться. Устала быть в четырех стенах. Хочется просто… немногопобыть где-то, где меня не боятся и не шепчутся за спиной.

Я посмотрела прямо ему глаза, и, странным образом, даже не солгала. Мне действительно хотелось уйти из замка. Хоть на время.

Но я не сказала главного. Что я еду туда не для того, чтобы развеяться, а за чужой судьбой.

Эдгар долго молчал, разглядывая меня так внимательно, что мне стало не по себе. Потом коротко кивнул.

— Хорошо. Но я поеду с тобой.

Я ожидала этого. Он не отпустил бы меня одну, разумеется. И часть меня была этому рада.

— Завтра утром. На рассвете.

— Я буду готова.

Мы снова встретились взглядами. Его — сдержанный, и мой — полный тревоги, которую я пыталась спрятать за улыбкой.

Потому что я знала: если все пойдет по сюжету, то он встретит ее, свою суженую. Влюбится в нее, а она спасет ему жизнь.

Я же останусь той, кем и была. Той, кем быть никогда не собиралась. Злодейкой его романа.

И все же — я знала, что по-другому нельзя. Потому что, если он умрет, я не выживу сама.

Мы выехали на рассвете. Туман еще лежал над землей, а город впереди только-только начинал просыпаться. Колеса кареты стучали мерно, будто отмеряя удары сердца. Мы ехали, сидя друг напротив друга, и молчание между нами было почти осязаемым.

Я смотрела в окно. Эдгар — вперед, в одну точку. Он не задавал вопросов. Я не давала ответов. И все же в этом молчании было что-то невыносимо личное.

— Люблю этот город, — сказал он невпопад, словно ему осточертела эта тишина.

Я вздрогнула.

— И я… — Я запнулась, не уверенная в том, что сказать. — Наверное.

Эдгар кивнул.

— Он переменчивый. Может показаться красивым и почти идеальным. Но будешь жить в нем долго — и увидишь все, что скрыто в нем.

Вместо ответа я снова уставилась в окно. Не только город скрывал в себе тайны.

Это место оказалось другим. Не как в книге или в воображении.

Утренние улицы были весьма оживленными и шумными: горожанки с корзинами, бегающие по мостовой дети в обносках, сонные торговцы, вяло зазывающие покупателей.

Яркие, цветные дома утопали в зелени, в уютных свериках курлыкали голуби, и со скрипом покачивались на ветру вывески над лавками: «Свечи и мыло», «Дешевые чернила», «Выделка кожи».