Онлайн книга «Последний гамбит княжны Разумовской»
|
— А как же Иван? — С него можно было бы попробовать снять блок. — Но… блокже нельзя снять. Он бы погиб. — Скорее всего, — жёстко ответила мама, а потом посмотрела на меня: — Для меня он всё равно погиб в тот день, когда князь превратил его в свою бесчувственную копию. А ты жива. Князь специально ничего мне не говорил. Знал, что я этого просто так не оставлю. Понимал, что я не позволю отдать тебя на заклание. Он уже забрал у меня сына, дочь я бы ему не отдала. Ни одну, ни другую. Я думала, ты уедешь к Врановским и всё будет хорошо. Хотя бы какое-то время. — Мама… — протянула я. — Но… как же так… — А вот так. Я сразу дала знать Мирияду, что хочу с ним поговорить. А он сразу понял, что именно мне от него нужно. Поначалу я думала, что приму покровительство Полозовских в обмен на сохранение тайны. Однако Александр так смотрел на тебя, что я решила пока не вмешиваться и понаблюдать. Только такой бесчувственный урод, как князь Разумовский, мог вздумать вставать у Александра на пути. Там и без дара прекрасно видно было, насколько он тобою увлечён. Да и всем известно, что Врановские просто так не отступают. Князь намеревался их проучить за то, что они оставили в договоре лазейку. Однако, учитывая помощь Врановских, его действия со стороны выглядели пренебрежением. А он этого не понимал, ведь ни на что другое не был способен, и со временем такое поведение начало казаться ему нормой. Равнодушие рождает пренебрежение, а пренебрежение — это одна из форм издевательства. Никогда не соглашайся быть с мужчиной, который к тебе равнодушен. — Мама… Она посмотрела на меня серьёзно и строго: — Что «мама»? Ты можешь горевать по своему отцу и оплакивать его. Это твоё право. Ты вольна испытывать те чувства, которые у тебя есть. Однако я тоже имею право чувствовать то, что чувствую. И сейчас я рада. Да, я не стану уподобляться мелочной дуре и не буду плевать на его саван, провожу князя в последний путь с подобающими почестями. Быть может, даже всплакну на публике. Но в душе я рада и чувствую себя свободной впервые за… очень много лет. Впервые за всю взрослую жизнь. Мы замолчали, и только сивер свистел над каналами города. — Ты бы пошла замуж за убийцу твоего отца? — тихо спросила маму. Она горько усмехнулась: — Не имеет значения, как поступила бы я, потому что не мне дальше с этим поступком жить. А ты… если не хочешь идти замужза убийцу своего отца, то иди за спасителя своей матери. Или за своего защитника. Каждый человек — это миллион поступков, и только тебе решать, по какому из них его судить. — А что мы скажем младшим? Мама сверкнула глазами и порывисто заговорила: — Что их отца больше нет, потому что «власть разума, а не сердца» завела его в тупик. Что он не считался с чувствами других, и поэтому другие не стали считаться с его чувствами. Что даже его семья не встала на его сторону, потому что он никогда не вставал на сторону своей семьи. Он методично, раз за разом выбирал не нас. Не тебя и не меня, не других своих детей. Он выбирал свою идею, своё видение будущего клана, свою библиотеку. И он отказывался понимать, что пустая библиотека, в которой некому читать книги, — это лишь нагромождение бесполезного хлама, а идея, не содержащая в себе доброты и любви, — ущербна. Он созвал Вече лишь для того, чтобы получить побольше денег за твою смерть, и мне ни капли не жаль, чем это обернулось для него. |