Книга Жена двух драконов, страница 77 – Йона Янссон

Мир потерял краски, звуки стали далекими, словно она опустилась на дно озера. Страх сменился осознанием, растирающим в порошок. Каждый шаг по знакомой тропе был шагом вглубь нового кошмара.

Утешение оказалось ложью. Спаситель — таким же монстром, как тюремщик. Единственный акт бунта, попытка почувствовать себя человеком, — лишь часть чужой смертельной игры. Венетия была не пешкой, которую двигают по доске, а самой доской, полем битвы, где два древних хищника готовились сойтись в схватке.

У служебной двери она замерла. За порогом лежал мир мужа, который она предала с его смертельным врагом. Страх перед наказанием был так силен, что захотелось развернуться и уйти в горы, замерзнуть во льдах, быть растерзанной зверями — любая смерть казалась лучше возвращения в золотую клетку с клеймом изменницы.

Но идти было некуда. Вершина мира стала тюрьмой.

Собрав остатки воли, Венетия толкнула дверь. Коридор встретил привычным полумраком и гулким эхом шагов. У покоев ждала Лидия. Увидев хозяйку, девочка бросилась навстречу с облегчением, которое тут же сменилось испугом.

— Госпожа! Вы вернулись! Я так волновалась… — Она осеклась, вглядываясь в лицо Венетии: растрепанные влажные волосы, испачканное землей платье, пустой взгляд и мертвенная бледность. — Что с вами? Вы ранены?

Венетия отшатнулась от протянутой руки как от огня. Она не могла позволить себе сочувствия — оно разрушило бы ледяную оболочку, выстроенную вокруг ужаса.

— Я… — собственный голос показался чужим, безжизненным. — Я гуляла. Долго. И очень устала.

Первая ложь. Невинная, жалкая, но она легла первым камнем в стену между ней и миром. Лидия смотрела с недоверием и тревогой, понимая, что госпожа вернулась другой, сломленной, но как слуга промолчала.

— Позвольте, я помогу вам.

В покоях все было на своих местах: мягкий свет, треск огня, приготовленное ложе. Но теперь уют казался враждебным. Венетия вернулась в клетку добровольно,надев маску безразличия, чтобы скрыть ад внутри. Теперь она была носительницей самой опасной тайны во дворце, которая могла стоить жизни.

Ночь стала пыткой. Лежа в темноте, Венетия чувствовала, как реальность давит свинцовым одеялом. Тени в углах казались затаившимся красным драконом, всполохи в камине — алым пламенем преображения. Имя! Ей нужно было его имя. Безымянный ужас невыносим; имя дало бы ему форму, сделало бы угрозу реальной, а не призрачной.

Жить с этой тайной в одиночестве было невозможно — она разъедала изнутри, как кислота. Нужно узнать больше. Но у кого? Лидия слишком юна, Латона опасна, Элкмена глупа.

Оставалась только одна. Гекуба.

Мысль о том, чтобы добровольно пойти в логово ледяной королевы, вызывала дрожь, но отчаяние оказалось сильнее. Гекуба — источник знания, мать Повелителя, пережившая Войну Крыльев. И, что важнее, она презирала невестку настолько, что могла принять вопросы за глупое любопытство, а не за хитроумный план. В презрении крылась безопасность.

Утром, едва Лидия помогла ей одеться в простое серое платье — цвет покорности, — Венетия приняла решение. Она не станет просить аудиенции, чтобы не выдать волнения. Пойдет сама.

Она нашла свекровь в ее личном святилище — оружейной. Длинная сводчатая комната, увешанная древними мечами и топорами, была храмом силы и смерти. Ниши занимали черепа драконов — от небольших до гигантских, с клыками-кинжалами.