Книга Жена двух драконов, страница 70 – Йона Янссон

Мир взорвался вспышкой белого огня. Крик Венетии был не криком боли, а криком полного безумного удовольствия. Казалось, ее тело распадается на атомы, смешиваясь с его силой, становясь частью его огня. Она перестала быть Венетией. Она стала частьюбури, частью горы, частью дракона.

Когда все закончилось, она лежала под ним, обмякшая, но странно умиротворенная. Он не ушел сразу. Випсаний лежал на ней. Его горячее дыхание опаляло ее шею. Он смотрел на нее, и в его золотых глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на удовлетворение от того, что она, наконец, увидела его истинную суть. И не просто увидела — приняла ее. Всем своим телом. Всей своей душой.

Огонь в камине потрескивал, отбрасывая на их сплетенные тела дрожащие, красноватые блики. Он медленно, почти лениво, откатился на свою сторону ложа. Процесс обратной трансформации завершился — теперь он лежал рядом с ней, полностью приняв человеческий облик, но атмосфера в комнате изменилась. Его нагота больше не казалась Венетии просто наготой мужчины — это была нагота бога, сбросившего свои грозные регалии.

Венетия лежала на шкурах, ощущая, как по телу разливается истома. Каждый мускул ныл от сладкой боли. Она повернула голову: профиль мужа в отсветах огня был безупречен — резкий, словно высеченный из камня. Золотые глаза смотрели в потолок, и в них читалась глубокая, древняя задумчивость.

Наконец он заговорил. Голос звучал тихо и ровно, лишенный той первобытной мощи, что гремела раньше, но наполненный новой, пугающей откровенностью.

— Мы не люди, которые превращаются в драконов, Венетия. Мы — драконы, носящие человеческий облик. Запомни это. В этом главная истина.

Он выдержал паузу, позволяя смыслу слов осесть в сознании.

— Наш род древен, как сами горы. Мы зовем себя Детьми Камня. Каменнокровными. Наша истинная суть — та, что ты видела: огонь, ярость, власть. Это наша природа. Человеческое тело… — он усмехнулся без веселья, — лишь удобный сосуд. Инструмент для стратегии, для интриг, чтобы править теми, кто не понимает языка пламени. В форме дракона нами движут инстинкты. В форме человека — мы правим ими.

Випсаний повернул голову, и тяжелый, пронзительный взгляд словно взвешивал каждое ее движение.

— У отца было много жен, и каждая несла в себе частицу древней магии стихий. Моя мать, Гекуба, из рода, поклонявшегося солнцу и искавшего золото в жилах земли. От нее я унаследовал цвет и силу. Мать моего самого младшего брата… — челюсти сжались, — происходила из клана, жившего у подножия вулканов, где рубины ценились дороже жизни.Отсюда его алый цвет. Другие братья приняли иные стихии: Обсидиановый — дитя теней и ночи, Серебряный — рожденный под луной. Мы все одной крови, но разного огня.

Венетия слушала, затаив дыхание. Границы мира раздвигались, открывая пугающую и завораживающую глубину.

— Но Сердце Горы — этот дворец, эта скала, источник силы — может принять только одного абсолютного правителя. — Голос стал жестче. — Поэтому после смерти отца Война Крыльев была неизбежна. Это не просто борьба за трон, это биологический закон: слабый огонь должен быть поглощен сильным. Я победил. Но пощадил их, нарушив древний обычай. И эта милость, — горькая усмешка исказила губы, — теперь обернулась угрозой. Они сидят в своих городах, копят силы и ждут моей ошибки.