Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 71 – Карисса Бродбент

И все равно мысль о том, как Азар – ворчливый, вечно недовольный Азар – бродит по бальным залам, окруженный легионом поклонниц, была такой забавной, что с губ моих слетела усмешка.

Он открыл глаза.

Неловкое хихиканье застряло у меня в горле.

Азар не шевельнулся. Его карий глаз казался темнее, чем когда-либо: бесконечная чернота, словно очень старая вампирская кровь. Глаз со шрамом горел, как свежеограненный камень, и в глубинах его таились целые галактики, серебряные, зеленые и золотые. Каждый раз, когда я прежде смотрела на Азара, в том глазу всегда бушевала буря. Сейчас же он был словно зимний туман на рассвете: сплошная тишина и спокойствие.

Азар не моргал. Просто смотрел на меня так пристально, что можно было подумать, будто он считает веснушки на моем лице или золотые черточки на радужке. Под таким взглядом можно перестать дышать. Под таким взглядом кажется, что с тебя снимают одежду.

Потом у него между бровей медленно образовалась складка.

– Илие, – протянул он, – почему ты лежишь на мне?

Есть, наверное, немало мужчин, которые были бы счастливы задать мне такой вопрос, но Азар к их числу не принадлежал.

На меня – с огромным опозданием – обрушилась волна смущения. Он попытался сесть, а я слишком быстро встала, отчего через край ванны полился серебряный водопад.

– Я спасла тебе жизнь, – сказала я. – Между прочим, уже второй раз. Мог бы и поблагодарить.

Откровенно говоря, я и сама толком не знала ни от чего спасла Азара, ни как именно это сделала. Однако это нисколько не помешало мне изобразить праведное негодование.

Азар вылез из ванны и отвернулся. Он откинул с лица мокрые волосы, словно бы этим движением пытался вычистить из головы остатки тумана. Его рубашка, когда-то белая, а сейчас лиловая от крови и той субстанции, что была в ванне, прилипла к телу и казалась почти прозрачной. Сквозь ткань просматривались очертания его шрамов, убегающих далеко вниз по левой стороне тела поверх внушительных рельефных мышц.

Он вернулся, держа в руке два полотенца. Неловко замешкался, задержав глаза внизу на мгновение дольше, чем следовало. Я внезапно ощутила холодный воздух, посмотрела на себя и поняла, что у меня одежда скрывает тело не намного больше, чем у Азара.

Разрази меня солнце.

Я выхватила у него полотенце и обернула вокруг тела.

– Где мы? Что это? Что произошло у двери? Почему эти…

Он потер переносицу:

– Так, Илие. Если ты хочешь, чтобы я отвечал, придется дать мне возможность ответить.

Я закрыла рот. Прекрасно. Буду задавать вопросы по очереди.

– Мы сейчас находимся у меня в покоях, – пояснил Азар.

Я снова огляделась. Увидела за полуоткрытой дверью ту удивительно обжитую, уютную спальню.

– В твоих покоях?

– Я давно живу в Мортрине. Устроил себе прибежища в разных местах.

«Прибежища». Странное слово, применительно к Мортрину. Однако, должна признать, эта комната и впрямь походила на прибежище – как будто кто-то с любовью ее обставлял. Одно это вызывало множество других вопросов. Значит, Азар уже ходил раньше этими путями? Зачем?

Но я не стала ничего выяснять. А лишь посмотрела на странную жидкость, стекавшую с моих коленей, – она была всевозможных металлических цветов. И поинтересовалась:

– А это что такое?

– Эликсир, предназначенный для того, чтобы смывать воздействие мертвецов. Они жаждут жизни, и когда дотрагиваются до тебя, то понемногу высасывают ее. Смерть может прицепиться к тебе даже после того, как покойники тебя отпустят.