Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 72 – Карисса Бродбент

Я почувствовала невольное восхищение.

– Эта ванна смывает смерть?

– Смерть смывает эликсир, – поправил Азар. – А ванна – это просто ванна.

Можно было обидеться на такой снисходительный тон, но туман у меня в голове уже достаточно развеялся, чтобы вновь нахлынули воспоминания. Образ Эомина был таким живым, что я зажмурилась.

– Что там произошло? У двери? – спросила я, нервно переведя дыхание.

Лицо Азара помрачнело. В левом глазу у него вновь вспыхнула буря. Он повернулся и ушел за ширму, и дальнейшие его слова сопровождались шуршанием мокрой ткани.

– Я знал, что как только мы начнем свое путешествие, то нахватаем себе… компаньонов. Мертвые тянутся к живым, а видят их нечасто. Но до такого они доходить были не должны.

Это прозвучало довольно резко. Словно бы он отчитывал самого себя, а не делал выволочку мне.

– Твои заклинания разрушаются, – сказала я.

Голова Азара высунулась из-за ширмы. Глаза у него были прищурены, как у учителя, который рассчитывает поймать списывающего ученика.

Я широко улыбнулась. Приятно, когда знаешь больше, чем от тебя ждут.

– Я ведь жрица, ты помнишь?

Он вышел из-за ширмы, но стоял ко мне боком, пока застегивал сухую рубашку.

– Это не то чтобы мои заклинания. Это заклинания Аларуса. И за две тысячи лет разрушается все. Даже сама смерть. Санктумы стали нестабильны. Некоторые души проходят в нижний мир через Нисхождение как положено. Но некоторые пройти не в состоянии, и они остаются запертыми в санктумах. И оказывают на ворота такое давление, которого раньше не было и в помине.

Надеюсь, я неправильно поняла Азара, потому что иначе это означало, что мой друг томится в таком состоянии десятилетиями, лишь самую малость не дойдя на своем пути до подлинной смерти. Содрогнувшись, я снова мысленно услышала его голос: «Мише, помоги! Забери меня домой…»

На языке скопилась слюна, и на секунду я с ужасом подумала, что сейчас меня вырвет по-настоящему. Но Азар, похоже, не заметил моей реакции, за что я была ему благодарна.

– Заклинания просто нужно почаще обновлять, – пояснил он. – И тем не менее я никогда не допускал, чтобы ворота развалились. Никогда.

Я и без него прекрасно понимала, что означали бы сломанные ворота. Подобного рода завесы разделяли в нашем мире множество различных пределов, и боги устроили завесы так, чтобы эти пределы пребывали в состоянии тщательно выверенного равновесия. Если исчезнет граница между жизнью и смертью, то пути в нижний мир целиком рухнут.

– Вчера чуть-чуть не допустил, – заметила я.

Азар с шипением выдохнул сквозь зубы и пробормотал:

– Да, это верно. Становится все труднее. Но так или иначе…

Когда он повернулся ко мне, его голос умолк. Я была уверена, что Азар сейчас поблагодарит меня за помощь, и хотела это услышать. Однако он лишь опустил взгляд, рассматривая несколько дюймов кожи моего запястья, видневшихся из-под мокрой рубашки.

При виде свежих ожогов его лицо посуровело.

– Разве можно так наплевательски к этому относиться?

Боги небесные. А я-то рассчитывала на искреннее «спасибо».

– То есть надо было позволить мертвецам утащить тебя? – осведомилась я. – Магия имеет свою цену. Тебе ли этого не знать.

На его лице промелькнуло странное выражение. В раненом глазу завихрились облака.

– Ты права, Илие. Я хорошо это знаю.

В три широких шага Азар пересек ванную, и не успела я пошевелиться, как он схватил меня за руку и вывернул ее, чтобы стали видны сочащиеся раны.