Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 73 – Карисса Бродбент

– И повторяю: рисковать глупо. Ты тенерожденная. Пользуйся дарами, для которых предназначена, а не сдирай с себя заживо кожу ради тех даров, которые не для тебя.

«Ты тенерожденная!»

Эти два слова хлестнули, как пощечина. С такой силой, что я отшатнулась, но Азар крепко держал меня за запястье.

Никто еще так меня не называл.

– Неправда, – возразила я. – Я Пьющая зарю. Я…

– Илие, ты – вампир! И не просто вампир, а потомок одного из самых могущественных родов в Обитрах. Называй себя как хочешь, но твое упрямство не стоит твоей жизни.

– Упрямство?! – Моя обида сгустилась до гнева. – Я этого не выбирала! – отрезала я. – Я этого не хотела. Мне было девятнадцать лет, когда твой брат насильно обратил меня и оставил умирать в грязи. Только не пытайся сказать мне, что это какой-то там «дар», который я, видите ли, должна принять всем сердцем. В ту ночь я потеряла все. Я потеряла…

Я крепко зажмурилась и увидела молодого человека, у которого была разорвана половина лица. Женщину с вырванным горлом и то, как жадно пыль пила ее кровь.

Я собралась с духом:

– Какую бы магию я ни получила от… от него, принц он там или нет, – она мне не нужна. Я пользуюсь магией Атроксуса. Не Ниаксии. У меня есть своя вера и любовь моего бога. Это все, что мне нужно.

Азар долго молчал, опустив взгляд. И водил большим пальцем по шраму на бугорке моей ладони. Мне было неприятно, что шрамы теперь перекинулись и на кисти, где рукава уже не могли ничего скрыть.

– Ну ладно. Видимо, это любовь, – с горечью произнес он.

Тени между нашими руками задрожали. Некротическая энергия, присутствие которой внутри себя я пыталась отрицать, под его прикосновением всколыхнулась и начала проситься наружу. Мне хотелось, чтобы Азар меня отпустил. Мне хотелось отстраниться. Но ни того ни другого не произошло.

– Малах не испытывал никакого уважения к окружающему его миру, – сказал он. – Себялюбивый, избалованный, не знавший, как получать удовольствие, кроме как проявляя власть над слабыми. Я рад, что он мертв, и я рад, что его убила именно ты. Может быть, это заставит мое циничное сердце поверить, что в мире существует хоть какая-то справедливость.

«Справедливость». Только так можно описать это: тело того, кто меня обратил, соскальзывает вниз по стене с торчащим из груди мечом, который я туда всадила. Втайне я ликовала от подобного финала, от изумленного выражения на лице злодея. Словно бы он видел меня впервые.

– Я верю тебе, когда ты говоришь, что не хотела этой силы, – продолжал Азар. – Но она больше не принадлежит моему брату. Теперь она твоя. И ты не можешь сказать мне, что не ощущаешь, насколько она велика. Потому что… – Между бровей у него залегла складка. – Потому что я это чувствую.

Он обвел свою руку вокруг моей, так чтобы его ладонь нависала над моей ладонью. Тьма между нашими руками стянулась, как паутина. У меня по позвоночнику невольно разлилось приятное тепло.

Я хотела отстраниться, перекрыть это ощущение, притвориться, что ничего такого нет. Но мое любопытство было слишком велико, чтобы сдерживаться, раз уж Азар признал, что эта сила существует.

– Почему я… чувствую ее именно так? – спросила я.

Он помолчал, прежде чем ответить.

– Тебя обратил мой брат. Из-за этого между мной и тобой установилась такая же связь, как и у вас с ним.