Книга Продана Налгару, страница 42 – Каллия Силвер

— Не трогай меня, — процедила она.

Зарок остановился у кровати. Он не двигался, не тянулся к ней. Просто стоял, сверкая красными глазами.

— Ты не выпускаешь меня отсюда, — резко бросила она, голос был сорван. — Ты ждёшь, что я буду просто сидеть в этих стенах? Не имея ничего — и никого, — просто ждать, пока ты появишься и возьмёшь то, что хочешь? — Её голос становился громче с каждым словом. Недели проглоченных эмоций вырвались наружу, как огонь. — Ты забрал всё. Мой дом. Мою планету. Мою жизнь. Я должна забыть, кто я такая? Стать твоим питомцем? Быть благодарной за любые объедки, что ты мне бросишь? — Она дрожала. — Ты сведёшь меня с ума. Я умру здесь. Одна. Потерянная. Этого ты хочешь?

Его взгляд не дрогнул. Свет огня заставил его глаза гореть ярче, глубже. На мгновение ей показалось, что она увидела, как в них что-то мелькнуло — узнавание. Даже вина. Но это исчезло прежде, чем она успела дать этому имя.

Он не ответил. И, возможно, это было к лучшему. Потому что, если бы он заговорил, она могла бы сломаться.

Тогда он подошёл к ней, медленно и намеренно, и сел на край кровати. Одна рука опиралась позади него, тело расслабленное, но властное, словно ему принадлежало всё в этой комнате — включая её.

Горло Сесилии сжалось. Его было слишком много. Тёмные волосы рассыпались по плечам, ловя багровый свет, как сеть из чёрного огня. Рот слабо изогнулся, жестокий и прекрасный. Он выглядел как дьявол в шелках.

— Если ты хочешь свободы, — сказал он томным тоном, — я дам тебе больше. — Его голос ласкал её кожу, вызывая мурашки, которые она презирала. — Я дам тебе то, на что можно смотреть. Что изучать. Чем пользоваться. Что держать в руках. Ты выучишь наш язык. В конце концов… — Его улыбка стала глубже. — Ты теперь одна из нас.

Сердце ударилось о рёбра. Одна из нас. От этих слов повеяло холодом.

— Но ты меня не отпустишь, верно? — спросила она.

Его улыбка не дрогнула.

— Нет, — просто сказал он. — Ты моя. — Слова упали, как камни в стоячую воду. — И я решил… — Он наклонился ближе, взгляд скользнул к её губам, горлу, сердцу. — Ты мне очень нравишься.

Жар и ужас скрутились в груди. Почему его слова ощущались одновременно как клеймо и как обещание?

— А теперь… — Его рука потянулась к ней, убирая прядь волос со щеки;прикосновение было тёплым и уверенным. — Иди ко мне, мой сладкий человек. — Его голос был мурлыканьем, мягким, но острым, как лезвие ножа. — Позволь мне доставить тебе удовольствие. Позволь мне заставить тебя забыть твой маленький умирающий мир. — Его палец коснулся уголка её рта. — Тебе стоит забыть.

Она резко отвернулась.

— Нет. — Слово ударило, как кремень.

Она не билась и не кричала, хотя искушение было велико. Ей потребовалось всё самообладание, чтобы оставаться неподвижной. Она стояла на своём, проверяя его. Послушает ли он? Какой-то глубокий инстинкт шептал ответ — вероятно, нет. И всё же он слушал. Пока что. Он пил её кровь, да. Касался её. Но никогда не принуждал к большему.

— Нет, — повторила она громче. — Оставь меня в покое.

Зарок склонил голову, изучая её, как пламя, которое отказывается гаснуть.

— Я не могу, — тихо произнёс он. — Но если ты не желаешь… — Он откинулся рядом с ней; матрас прогнулся под его весом. — Я не буду навязывать желание. Вместо этого… — Он заложил руки за голову. — Я подожду.