Книга Продана Налгару, страница 40 – Каллия Силвер

Что со мной происходит?Она старалась об этом не думать.

Вместо этого она приняла ванну.

Вода успокоила ноющие конечности, хотя и не смогла смыть напряжение, тугим узлом свернувшееся в животе. Она задержалась, отмокая в тишине, позволяя жару прогнать озноб, цеплявшийся за кожу.

Выбравшись, она завернулась в одну из мантий — глубокого фиолетового цвета, отороченную серебряной нитью. Она мягко облегала изгибы тела, оказавшись тяжелее, чем выглядела. Удобная. Слишком удобная.

Она нашла путь обратно к огромному окну и выглянула наружу. Ночь опустилась на… эту планету, это место. Она до сих пор не знала его названия.

Мир снаружи слабо мерцал. Тысячи крошечных огней — красных, белых, некоторых мигающих — обозначали то, что, как она догадалась, было городом или поселением внизу. Она мало что могла разобрать, лишь смутные очертания возвышающихся шпилей и зубчатый силуэт гор вдалеке.

Он был огромен. Чужд. Красив холодной, отстранённой красотой. И она была заперта в самом его сердце. Гостья. Питомец. Трофей.

Адреналин наконец отпустил. Тяжесть всего — тела, мыслей, воспоминаний о Земле — обрушилась на неё, как лавина. Она заползла обратно в эту проклятую кровать, в тепло и мягкость, о которых не просила. Натянула одеяло поплотнее и дала волю слезам.

Сначала беззвучным, потом душераздирающим. Она рыдала, пока не заболела грудь, пока не защипало глаза.

И она думала о нём. Об этом существе. Об этом пришельце. Жестоком и нежном. Напряжённом. Голодном. Таким ужасающе нежным — и это потрясло её сильнее, чем когда-либо могло насилие. То, как он касался её. Как удерживал её запястья с пугающей лёгкостью, но не сломал её. Как прижался ртом к её горлу, словнооно принадлежало ему, — а потом оставил в живых.

Почему? Она не знала. И не хотела знать. Но ненавидела то, что помнила ощущение его кожи. Звук его голоса. Выражение его глаз, когда он смотрел на неё так, словно она была его спасением и его добычей одновременно.

И всё же, несмотря на всё это, она была пленницей. Лишенной права выбора. Привезённой сюда ради его забавы. Его желания. Какую бы нежность он ни проявлял, она строилась на фундаменте этой ужасной истины.

И она не знала, изменится ли это когда-нибудь.

Глава 26

Сесилия вынырнула из сна не в тишину, не в прохладную пустоту ночи, а в свет — неестественный, тревожный. Это было не согретое солнцем золото, к которому она привыкла, а вязкий багровый прилив, просачивающийся сквозь высокие окна в чёрных рамах. Комната тонула в оттенках крови и кошмара.

На мгновение её пригвоздила дезориентация. Где я?

Затем пришло резкое осознание. Что-то было не так. Глубоко, инстинктивно неправильно. Пульс сбился, когда глаза привыкли к полумраку.

Он был здесь. Зарок. В постели рядом с ней.

Не развалился. Не касался её. Просто был там — обсидиановая статуя, высеченная из тени и войны, и его присутствие своей тяжестью прогибало воздух вокруг. Его багровые глаза, тлеющие, как угли во мраке, были устремлены на неё. Не просто нервирующие. Магнетические.

В тот момент, когда она встретилась с его взглядом, он пошевелился. Медленное, текучее движение, которое выбило воздух из её легких. Его рука поднялась, пальцы зарылись в её волосы. Прикосновение было невероятно лёгким, почти благоговейным, словно она была чем-то редким и хрупким, извлечённым из вековой пыли.