Книга Продана Налгару, страница 44 – Каллия Силвер

Зарок склонил голову, развеселившись. Раздражающе спокойный.

— Ты не можешь.

Слова упали между ними, как расплавленный металл: высокомерные, уверенные и не совсем ошибочные.

А затем, медленными,нарочитыми движениями, он начал раздеваться.

Она ожидала спешки. Грубости. Чего-то дикого.

Но нет.

Это было представление. Этюд о грации и доминировании.

Сначала он сбросил тяжелые сапоги; каждый глухой удар эхом отдавался от каменного пола. Затем последовала туника, стянутая через голову и отброшенная в сторону, открывая торс, который казался высеченным из самой войны: широкий, бугрящийся мышцами, холст жестокой истории, вытравленный бледными шрамами.

Она смотрела, невольно завороженная.

Затем настала очередь застёжек на его чёрных брюках, расстёгнутых без спешки. Ткань скользнула вниз по мощным бёдрам, обнажая полную, невозможную реальность его тела.

Всё это время на нём оставалась лишь одна вещь: чёрный металлический обруч, венчавший голову и ловивший багровый свет, словно символ какого-то древнего бога. Его чернильно-тёмные волосы рассыпались по плечам и груди, дикие и прекрасные, являя резкий контраст с холодной дисциплиной его присутствия.

Он стоял перед ней, полностью обнажённый, не знающий стыда; мощь пульсировала в каждой линии его тела.

И у неё перехватило дыхание.

— Поздравляю, человек, — тихо произнёс он голосом, похожим на бархат поверх стали. — Ты полностью обезоружила самое могущественное существо на Анакрисе.

Она не ответила. Не могла. Глаза предавали её, сканируя его, вбирая невозможную истину его формы.

А потом она увидела это.

Его.

Не просто возбуждённого — а раздвоенного. Два члена, прижавшиеся друг к другу, толстые, налитые кровью, оба стоящие по стойке смирно — доказательство его инопланетной биологии и неоспоримого желания.

О боже.

Она сглотнула.

— Ты… — начала она, но слова не шли. Зрелище было слишком ошеломляющим. Шокирующим. Пугающим.

Но также… интригующим.

Чёрт.

Он улыбнулся её молчанию. Слишком самодовольно, слишком опасно.

Она ненавидела эту улыбку.

Но ещё больше она ненавидела вспышку жара, свернувшуюся внизу живота.

Потому что правила здесь были другими. Мир изменился. И она больше не знала, кто она в нём такая.

Глава 27

Два.

Грёбаных.

Члена.

Её мозг заглох.

Коварная часть её разума — та самая, которую она большую часть взрослой жизни хоронила под доводами рассудка, логикой и судебным этикетом, — рванулась вперёд с пугающим интересом.

Что именно он должен с ними делать?

Идеальной формы. Тускло поблескивающие в красном свете. Того же оловянно-серого цвета, что и остальное его безупречное, высеченное битвами тело. Первый был длинным, толстым, увитым венами, как жестокое обещание. Второй — тоньше, слегка изогнутый — выглядел почти… адаптивным. Созданным для чего-то более точного.

Созданным для неё.

О чёрт. Ей не следует так думать. Не здесь. Не сейчас. Не после всего, что он сделал. Но жар, свернувшийся в животе, был слишком неоспоримым, чтобы его игнорировать. Этот мужчина — нет, существо — был ходячим грехом. Инопланетным. Жестоким. Собственническим.

И прекрасным.

Она раздула ноздри. Она снова чувствовала его запах. Эту невозможную, вызывающую привыкание смесь специй, жара и первобытного самца. Что происходит? Её чувства были острее, чем когда-либо: зрение, слух, осязание — всё усилилось. Обострилось. Её тело менялось. Она чувствовала это глубоко в костях, в том, как густая и быстрая кровь пульсировала в ней, жаждая.