Книга Продана Налгару, страница 29 – Каллия Силвер

Она не думала.

Она не планировала.

Она ударила.

Ладонь встретилась с его щекой с жестоким, резким хлопком. Руку обожгло от удара, но звук — этот звук — принёс удовлетворение.

Мгновение тишины.

Сесилия замерла.

Зарок не шелохнулся. Его голова слегка повернулась от силы удара, но теперь он выпрямился.

Улыбка исчезла.

На губе блеснула капля красного.

Она моргнула.

Это была кровь. Не какой-то странный инопланетный оттенок, а красная, как у неё. И там — прямо в уголке рта — был порез. Острый. Чистый. От её руки.

Но так же быстро, как он появился, порез начал затягиваться. Прямо на глазах, кожа срасталась с жуткой точностью, а блеск крови исчезал, словно его никогда и не было.

Пульс Сесилии грохотал в ушах.

Что он, чёрт возьми, такое?

Она подняла глаза, встретившись с его взглядом.

Его красные глаза потемнели, зрачки расширились, сияя, как расплавленные рубины. Голод. Опасность. Что-то ещё, чему она не могла дать имени. Что-то древнее. Ужасающее.

— О? — произнёс он.

Всего одно слово, но оно эхом прокатилось через переводчик, пропитанное угрозой и весельем. И… голодом.

Низкий смешок вырвался из его горла. Он слизал последний след крови с нижней губы.

Она слышала собственное дыхание, хриплое и слишком громкое в ушах. Тело окаменело, сердце колотилось о рёбра.

Затем, небрежно, почти мягко, он заговорил снова:

— Теперь… ты единственное существо во вселенной, которое ударило меня без провокации и выжило.

— Это не было без провокации, — огрызнулась она низким и холодным голосом.

Он слегка наклонил голову.

— А.

Едва заметная ухмылка снова тронула уголок его рта. Он был удивлён. Словно она была чем-то неожиданным. Любопытным.

— Тебе сталолегче? — спросил он.

Она заколебалась.

Стало ли?

Она не знала. Пощёчина была чистым инстинктом. Вспышкой ярости. Всплеском её человечности перед лицом чего-то нечеловеческого. Это ничего не решило, не изменило её обстоятельств. Но это потрясение вернуло её в чувство — заземлило. И, что важнее всего…

Он не ответил ударом на удар.

Это заставляло её чувствовать то, чего она не хотела. Заставляло сомневаться. Заставляло удивляться.

Она не ответила.

Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Сделай это снова… если тебе от этого станет легче.

У неё перехватило дыхание.

Потому что он говорил серьёзно. Приглашение не было насмешкой. Это не было угрозой. Он был абсолютно серьёзен.

Позволял ей.

Отдавал ей эту власть.

Будь он проклят.

Он был чертовски уверен в себе.

Она смотрела на него, всё ещё дрожа — но теперь больше от ярости, чем от страха.

Он хотел, чтобы она ударила его снова.

Это было очевидно. Блеск в его глазах, острая сосредоточенность его внимания… он пытался спровоцировать её. Заставить реагировать. Вывести из равновесия. Может, его это забавляло. Может, он питался этим. Может, это доставляло ему какое-то больное удовольствие.

Но она не собиралась доставлять ему это удовольствие.

Больше нет.

Сесилия сделала долгий, медленный вдох и заставила себя остановиться. Успокоиться.

Она опустила плечи. Разжала кулаки, которые, как оказалось, всё это время сжимала.

Она вспомнила, кто она такая.

Не пленница.

Не беспомощная малышка.

Она была Сесилия Лим. Из Нью-Йорка. Адвокат защиты, которая прогрызла себе путь наверх через самые жёсткие, беспощадные фирмы города. Она выжила не потому, что поддавалась эмоциям. Она выжила, потому что была умной. Стратегически мыслящей. Контролирующей свои эмоции. Хозяйкой положения.