Книга Продана Налгару, страница 32 – Каллия Силвер

Да.

Вот оно.

Первая трещина в стене.

— Интересно, — промурлыкал он, скорее себе, чем ей, — как скоро ты перестанешь притворяться, что тоже этого не хочешь.

Он не встал.

Вместо этого он придвинулся ближе, пока их колени почти не соприкоснулись на кровати. У неё перехватило дыхание.

Он услышал это.

Насладился этим.

Это был не страх.

Не совсем.

Было что-то ещё.

Предвкушение.

Он протянул руку — не чтобы схватить, не чтобы подчинить, пока нет — а чтобы показать. Чтобы продемонстрировать контроль, которым он обладал… и сдержанность, которую он выбрал.

Его рука, теперь обнажённая, мощная и элегантная, убрала прядь волос с её щеки. Сначала она дёрнулась, но не отстранилась.

Этого разрешения ему было достаточно.

Ладонь Зарока обхватила её лицо, большой палец скользнул по изящному изгибу скулы. Она была тёплой под его прикосновением. Такой тёплой. Контраст её мягкой кожи и силы его руки пустил дрожь возбуждения по его позвоночнику.

— Ты… восхитительна, — тихо произнёс он, позволяя переводчику донести слова на безупречном английском — её человеческом языке. — Ты знаешь, что это делает со мной — быть так близко к чему-то настолько… живому?

Она не ответила. Но её губы слегка приоткрылись, а ресницы дрогнули. Он наблюдал, как бьётся жилка на её шее.

Она боролась с ним… ноона также слушала.

Хорошо.

Он наклонился, ещё ближе, так близко, что теперь мог почувствовать её настоящий запах, под острым душком очистительной камеры, под слабым минеральным запахом ткани мантии.

Вот она.

Она.

Сладкая. Сложная. Светлая и тёмная одновременно.

От этого у него заныли клыки.

Теперь он сместился ей за спину, двигаясь так стремительно и бесшумно, что она едва заметила это, пока его дыхание не коснулось её уха.

— Я покажу тебе, — сказал он, — что твоё тело может чувствовать в моих руках. Для чего ты была создана.

Она напряглась.

Но когда он положил ладонь ей на плечо, она не попыталась остановить его.

Медленно он провёл рукой вниз по изгибу её руки, вдоль бархатного рукава. Не распахивая мантию силой — нет, это будет позже, если она позволит, — а просто очерчивая её сквозь ткань. Позволяя ей почувствовать намерение, сдерживаемый голод.

Она дрожала.

Не от холода и не только от страха.

— Прикосновение — это первый урок, — прошептал он. — До крови. До укуса. Я хочу, чтобы твоё тело узнало моё. Захотело моё.

Он прижался поцелуем к её шее сбоку: не кусая, даже не касаясь клыком, просто жар его рта на точке пульсации.

Она ахнула.

Его язык скользнул наружу, всего один раз. Просто чтобы попробовать соль её кожи.

Затем… он отстранился, ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Видишь ли, — тихо произнёс он, — я могу ничего не брать… и заставить тебя чувствовать всё.

Ее глаза были широко раскрыты, губы приоткрыты.

Она ненавидела его, но теперь он видел это, безошибочно читаемое под маской непокорности.

Желание.

Глубоко запрятанное и противоречивое. Но оно было там.

Зарок улыбнулся и потянулся к узлу на её талии.

Его пальцы — неторопливые, уверенные — скользнули под кушак и начали ослаблять его медленно, благоговейно, словно он разворачивал долгожданное подношение. Толстый бархатный пояс соскользнул, и тяжесть мантии сместилась на её хрупкой фигуре.

И всё же она не остановила его. Не пошевелилась.

Но когда она повернула голову, её глаза встретились с его, и они больше не были расширены от шока или страха.