Книга Продана Налгару, страница 34 – Каллия Силвер

Чувственно?

Серьёзно?

Как мог кто-то вроде него — жестокое создание, укравшее её жизнь, — быть чувственным?

Её пальцы судорожно сжали простыни.

Это неправильно.

Он вырвал её с Земли, затащил в мир тишины и силы. И теперь… теперь он был нежен?

Сердце грохотало.

Он притянул её ближе, обнажённая кожа коснулась его груди. От него исходил жар — настоящий, живой. Словно касаешься солнца, которое тебя не обожгло. Пока.

Разум пошатнулся.

Чувствуют ли вообще подобные ему такое? Желание?

Потому что это не было безразличием.

Это была не просто жажда крови.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Изучаю тебя.

Два слова, низкие и резонирующие, вибрирующие на её коже.

Она закрыла глаза, боясь того, что он может в них увидеть.

Он завел руки ей за спину и опустил её, медленно, как сама гравитация, пока её плечи не коснулись кровати. Прохладный шёлк. Тёплые руки. Она едва осознала перемену, пока не оказалась под ним; дыхание перехватило от его веса.

Он не принуждал её.

Он просто положил её туда, словно так и должно было быть.

Словно у неё никогда не было выбора.

Она смотрела вверх, сердце колотилось. Сопротивляться сейчас было бессмысленно. Он был слишком силён, слишком быстр. Она уже знала, что бывает, когда сопротивляешься: ошейник, седация, оковы.

Это не Земля.

Здесь нет законов. Нет прав.

Был только он.

Зарок.

В этом мире он был всем, что она знала.

Страх тугим кольцом сжался в груди, но под ним таилось нечто более тёмное.

Желание сдаться.

Потому что его было слишком много. Потому что её тело не знало, как справиться с этой странной смесью нежности и доминирования.

Это больше не была её жизнь.

Здесь не было правил.

Только он.

Он навис над ней, крупнее любого мужчины, которого она когда-либо знала, — широкий, с обнажённой грудью, серая кожа блестела, как камень в полумраке.

Он взял её за запястья, мягко прижимая их к кровати. Его прикосновение не было жестоким.

Но оно было абсолютным.

Его багровые глаза прожигали её насквозь.

И у неё возникло пугающее чувство, что он видит всё.

Изучаю тебя,сказал он.

Какая насмешка.

Он не изучал её. Он заявлял на неё права.

Нет.

Она стиснула зубы, заставляя себя лежать смирно.

Он не знал её.

Он не знал о годах, потраченных на то, чтобы прогрызть себе путь в юридических фирмах Манхэттена, о стенах, которые она выстроила, чтобы быть неприкасаемой.

Она не сломается. Не перед его силой. Не перед его красотой. Не перед этим инопланетным жаром над ней.

Он мог взять то, что хотел. Она не могла этому помешать.

Но он никогда не получит её.

Не там, где это действительно важно.

Она смотрела в ответ, взгляд стал твёрдым, как камень. Пусть попробует.

Она не потеряет себя ради этого существа.

Не ради военачальникас багровыми глазами и терпеливыми руками.

Даже если от его прикосновений её кожа гудела так, словно принадлежала кому-то другому.

Он мог прижать её, раздеть и пометить, но она останется целой.

Несломленной.

Даже чувствуя, насколько она близка к тому, чтобы рассыпаться на куски.

Мысли путались. Тело слишком остро ощущало его: его жар, его вес, его силу.

Она ожидала жестокости. В этом был бы смысл.

Вместо этого он двигался медленно, обдуманно, словно в его распоряжении было всё время во вселенной.

Его колено скользнуло между её бедрами, раскрывая её. Одеяние распахнулось, обнажая ноги прохладному воздуху. И ему.