Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
Совсем рядом глухо стукнула, покатилась по полу бутылка. Мамины всхлипывания сделались еще горше, еще безнадежнее. Виталику хотелось ее утешить, но он не знал, что для этого сделать. Разве что вернуть папу от незнакомой тетки со странным именем Любовница?.. Бабушка, конечно, узнала, что внук ходил к Мракосеичу. Собственно, сам Виталик ей и признался, поглаживая мягкий загривок щенка и заранее готовясь к взбучке и ругани. Но суровая и с виду, и на характер Матрена Матвеевна, которую в деревне считали знахаркой и к которой бегали за мудреными травами здешние розовощекие девки, лишь покачала головой и произнесла загадочное: – Пришла пора, значит… Естественно, остаток летнего отдыха он то и дело приставал к ней с расспросами. Спрашивал: кто же он, этот Мракосеич? Ангел? Инопланетянин? Супергерой, как в комиксах? Зачем он съел его пистолет? Почему сидит в темноте? И почему имя такое странное? Хмурая старуха отговаривалась короткими фразами. Рано еще об этом. Не дорос. Поживешь с мое – тогда и поймешь. Виталик был не дурак – как-никак, уже десять лет стукнуло! – и понимал, что бабушка знает больше, гораздо больше, но почему-то не хочет говорить. Спрашивать у других стариков не рисковал – тем более среди них почему-то было очень много увечных, уродливых. Подходить к ним его никогда не тянуло. Причитания мамы понемногу затихали. Наверное, опять уснет сейчас прямо на столе, некрасиво уронив голову на руки, решил Виталик. А ему все не спалось. Из головы никак не выходила последняя встреча с папой. Вспоминались раздраженное папино лицо, злые слова, которые они с мамой швыряли друг в друга, то, как она напилась в первый раз… Руки сами сжались в кулаки от жгучей детской ненависти к неведомой Любовнице, забравшей папу из семьи и сделавшей маму несчастной. Вот бы ее не было! Вот бы она исчезла навсегда – и папа вернулся домой! Но кто же в этом поможет? Огромный амбар. Темнота. Бледная фигура на стоге сена… Воспоминания окатили холодом – и обожгли надеждой. Затаив дыхание, Виталик еле слышно шепнул: – Мракосеич!.. – и чуть громче: – Мракосеич!.. Ты тут?.. – Здесь я… – протяжно выдохнуло над головой. Мракосеич распластался под потолком гигантским уродливым насекомым. Все то же длинное тело, завернутое в черный плащ. Все те же острые черные когти на длинных бледных руках и ногах. Слишком длинных для человека. Показалось – или в комнате стало темнее? Померещилось – или густой затхлый мрак притаился по углам? Рекс завозился, беспокойно заскулил во сне. Запрокинув голову, Виталик смотрел на Мракосеича и не мог выдавить ни слова. И тогда тот заговорил сам: – Беда пришла? Горе вернулось? Тоска заела? – Папа, – шепнул Виталик непослушными губами. – Папу верни. Мракосеич повел безволосой головой, как богомол. Ни единой эмоции не мелькнуло в пустых глазах. – И чтоб Любовница пропала! – торопливо и горячо добавил Виталик. – Чтоб папа снова с нами был, а ее вообще не было! Когти чиркнули по потолку, оставляя на побелке глубокие борозды. – Отдай самое дорогое. Виталик вздрогнул. Что он мог сейчас отдать?.. Ответ пришел в следующее мгновение. Фотография лежала под подушкой. Застывший миг беззаботного счастья на глянцевой полароидной пленке, где счастливая семья обнималась на фоне алых знамен первомайской демонстрации… |