Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Забором, – повторил Добрынин. – Почему это так важно? – Десять лет, Коля. Десять лет скорбящий отец жил в двух шагах от своей погребенной дочери… Она лежала прямо за забором, Коля. А из ее тела рос вьюн, или как там ее… лиана, не разбираюсь я в этой фигне… Добрынин коротко попрощался и повесил трубку. Он обхватил голову руками, замер на несколько секунд и сжал волосы в кулаки. Сегодня он уйдет с работы до обеда. Устроит дочери сюрприз. Сегодня они пойдут в зоопарк. Валентин Леонидович знал толк в прекрасном. И был уверен – нет лучшего удобрения, чем любовь. Дэн Старков Мракосеич Щенка Виталик нашел в овраге. Овраг был большой, с крутым спуском – и, отважно сползая в темную бездну, Виталик кожей чувствовал уважительные взгляды деревенских пацанов. В их горланящей диковатой ватаге он бродил по окраинам уже с неделю как, но все эти дни ощущал себя чужаком. Его никто не трогал – как-никак, Матрены Матвеевны внук. Но подспудное пренебрежение, снисходительное превосходство новых приятелей он осознавал слишком хорошо, чтобы стать среди них своим. И вот овраг. Глубокий и крутой, он был своего рода границей, за которой начинался лес. В лесу бродили волки и медведи. В овраге, если верить деревенским, границу охранял леший. – Зимой воет почище волков! – рассказывал плечистый Герка. – А прошлой осенью корову у Ивановых задрал да туда утащил! Ни лешего, ни останков коровы в овраге не оказалось. Когда сердце перестало стучать в висках, Виталик услышал тихое поскуливание. Глаза привыкли к непроглядной тени, которую давала крона старого раскидистого дуба, и он разглядел что-то маленькое и белое, сжавшееся у выступающих из земли мощных корней. Щенок был теплый, увесистый, с увенчанной маленькими ушками лобастой головой. А еще он тяжело, прерывисто дышал, жалобно глядя черными бусинками глаз. Нижняя часть тельца безвольно свисала с рук. – Старшаки, – процедил Герка и добавил еще пару крепких, взрослых слов. – На мопеде гоняют, гниды. Зашибли… Пацаны обступили Виталика, вернувшегося из темного оврага со щенком на руках. Теперь они смотрели на него как на равного. Но никакой радости от этого Виталик не ощущал. – Чё делать-то? – Он смотрел только на Герку, понимая, что он главный в их деревенской ватаге. – Хрен его… – Герка шмыгнул широким, чуть сплюснутым носом. – Помрет, наверное. Щенок ткнулся носом в плечо. Снова тихонечко заскулил. «Помрет…» Равнодушие в голосе приятеля взбесило и раззадорило еще сильнее. – Блин, давайте поищем кого, – торопливо и вместе с тем неуверенно проговорил Виталик. – Ну, ветеринара, может… Несколько мальчишек, обступивших его, хихикнули. – Откуда тут? – вскинул белесые брови Герка. – Это в райцентре, до него на тачке с полчаса. На телеге если – еще дольше трястись. Он не договорил, но Виталик и так понимал: щенок не дотянет. Даже на машине. – Разве что… – Герка помедлил, оглянулся на враз притихших приятелей. Его голос как-то неуловимо изменился, но щенок был теплый и мягкий. Слишком живой, чтобы позволить ему умереть. – Что? Говори! – Тебе надо к Мракосеичу его отнести. Герка сказал это чуть ли не шепотом. Виталик решил, что недослышал: – К кому? Герка махнул рукой: потом, мол. Развернулся и зашагал вперед. Виталик заспешил вслед, снова чувствуя на себе взгляды догоняющих мальчишек. Щенок дрожал и поскуливал на налившихся тяжестью руках. |