Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Железняк хотел узнать, чему они рады, но заробел. Так и стоял много часов, покуда не подошел конец огромной очереди. Последним брел секретарь парткома Синица, держа под руку незнакомого седого старика в очках. Железняк сперва не понял, что за бедолагу занесло на сборку чудовищного котла, но потом с удивлением узнал знакомые черты. Синицу вскрыло ловко и быстро – так сноровистый мастер разбирает ящик с болванками. И минуты не прошло, как из секретаря парткома сложилась странная конструкция, напоминающая тело птицы – с клювом впереди и крыловидными выступами по бокам. На одном из крыльев была хорошо различима кустистая бровь с извилистым военнымшрамом. Когда птица, поблескивая ребрами и торчащими из вывороченных десен зубами, отправилась вить в котле гнездо, Железняк догадался, что из Синицы собрали сложносочиненный отводчик. – Сыночек мой ушел… – Старик проводил глазами чудовищную птицу. – Видишь, Илюшенька, я теперь тоже без семьи. Железняк перевел взгляд на Диану, чтобы спросить у живущего в ней, почему старик разговаривает, отчего его не разбирает на составные части. – Не нужно больше никого, котел готов. Не знаю, для чего тут этот человечек. Дело сделано. Иметь цель оказалось скучно. – Я тут, чтобы все запустить, – пояснил старик. – Илюшенька, знаешь меня? – Я… Вы ведь тогда, тридцать три года назад, объяснили следователю, что… Ну, геотермальные воды… Что мышьяк в колодце случайно… – А ты помнишь, Илюшенька, как на самом деле было? – Я… И Железняк вспомнил. Вспомнил, что не текли никакие геотермальные воды, что это он, Илюшенька Железняк, когда папы-дантиста не было дома, выкрал из шкафа весь запас мышьяковой пасты и вывалил в ведро с питьевой водой. Вспомнил, как раскрасневшаяся зареванная тетка скулила человеку в форме: «Это не ребенок ведь, это дьявол?!» Вспомнил, как седой лгал следователю и спасал его, Илюшеньку, от наказания. – Вспоминаешь, Илюшенька, стараешься? Хорошо, умница мой. А уж мы-то как расстарались. Племянник Виталик с твоей дочерью говорил, объяснял, что пора с отцом общаться. Доктор Мышин назначил ей особенные таблетки, когда весной, помнишь, у нее ангина началась. Потом Виталик чуть-чуть ее доделал, чтобы смогла подготовиться, открыть себя и впустить этого вот. – Старик неопределенно махнул рукой в сторону Дианы. – Мой сын продавил там, сверху, строительство котла – ох, сколько же было мороки! Потом наш Мышин снова дал верные таблетки. Возыка, когда все созрело, сказал тебе чуть не в уши слова, помнишь, про родственника, про его фосфорического медиума. Дальше опять племянник Виталик. Сильно он трудился, недаром стал звездой… Да и кроме много чего было, старались люди. Когда в Чехословакии запылало – это ведь тоже большая работа. И теперь мы все тут. – Я… н-н-н-е… – Видишь, Илюшенька, ничего от тебя теперь не скрываем. Славно мы поработали, все сделали. Огромный ты молодец. – Н-н-о… – Железняк указал дрожащим пальцем на дочку. – Человечки, вы воспользовались мной?! – В идущемиз живота дочери голосе сквозило изумление. Старика рывком оторвало от земли, но он с удивительным спокойствием велел: – Повязку! – Затем указал подбородком на Диану. – Выплескивай, не нужен он больше, пусть уходит. Железняк одним резким движением, подчиняясь дистанционному управлению, сорвал тряпку с глаз дочери, после чего из ее тела на выдохе утекло что-то почти невидимое, невероятно плотное, тягучее, густое. Освобожденный от захвата седой старик рухнул на пол. А Железняк, потянувшись к дочери, увидел ее полные космического ужаса глаза. |