Книга DARKER: Бесы и черти, страница 161 – Екатерина Белугина, Дмитрий Лазарев, Максим Кабир, и др.

Додумать эту мысль не удалось. Дверцы лифта разъехались, и взору открылись стоящие в паре метров от меня давешние толстый и тонкий. Я попытался сделать шаг назад, но ноги подкосились, и я едва не рухнул на заплеванный пол.

– Надо поговорить, – непререкаемым тоном сказал тонкий.

А я вдруг почувствовал, что пистолет в моей руке раскалился, а пальцам стало нестерпимо больно. Как в детстве, когда мы поджигали полиэтиленовые пакеты, а потом капали с них огнем на мокриц, представляя, что устраиваем орбитальную бомбардировку инопланетянам. Иногда в пылу сражения мы бросали следить за состоянием оружия, и огонь поднимался до самых пальцев, намертво прижигая к подушечкам полиэтиленовую корку.

Страх покинул душу, и я бездумно наставил на квартирных мародеров игрушечный пистолет. Толстый сладко заулыбался. Тонкий молниеносно дернул руку под плащ. А мне вдруг представилось, что мое смешное розовое оружие идеально подходит для свежевания этого зверья – стройного оленя и раскормленного хряка. И я надавил на шкуросъемныйспусковой крючок.

Несколько раз плеснуло пластмассовым огнем, словно горящий пакет из моих жестоких детских забав вдруг освоил горизонтальную капель. Мокрицы, пытаясь укрыться от орбитальных бомбардировок, обычно сворачивались в бронированные шарики, похожие на мячи из настольных игр. Но толстый и тонкий так не умели.

Отсекая – точно кулисы – финал огненного спектакля, передо мной сомкнулись створки лифта. Я несколько раз панически нажал на кнопку – они открылись вновь. И я увидел застывших в жутких полупоклонах толстого и тонкого. С них содрало вместе с волосами и кожей одежду, и они теперь напоминали медицинские манекены, демонстрирующие мускулатуру человека. Поверх красно-бурого рельефа шла едва заметная полиэтиленовая пленка, словно ошкуренных толстого и тонкого посмертно подвергли ламинированию.

Стоял резкий запах – такой, будто на гриле зажарили стейки, не вынимая из пакетов. Эта вонь въедалась в побелку, подмешивалась в зеленую краску стен, заглушала пропитавшую подъезд кошачью мочу многолетней выдержки, и я понял, что подарил толстому и тонкому бессмертие.

Кто-то вызвал лифт, и он, натужно покряхтывая, пополз по тросам вверх. Я поспешил выйти из подъезда, чтобы меня не застали возле ошкуренных трупов.

Снаружи было свежо и ветрено. Я продышался, хотел вызвать такси, но подумал, что глупо светиться там, где совершил убийство. И тогда меня посетила безумная идея. Я залез в пакет, достал похожую на старую дедову «Волгу» машинку из игры «За рулем». Сжал в ладони, дождался, пока она стала немного пластилиновой, а затем провел по предплечью другой руки – словно проехал по поросшему волосяными кустами кожаному бездорожью.

Через мгновение во двор беззвучно вкатилась такая же точно машина, но нормального размера. Я влез на заднее сиденье, попутно отметив, что номерной знак растаял, потек и не читается. Шофер со спины напоминал то ли коричневую гору пластика, то ли бесформенного карболитового уродца из игрушки «Катание с гор», и я порадовался, что не вижу его лица.

Машина остановилась ровно возле моего дома, хотя я не перекинулся с водителем и словом. Вообще не был уверен, что он способен говорить. Я поднялся к себе, упал на кровать и крепко заснул.

Разбудил меня телефонный звонок.