Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
– Ну, давай, чтобы наверняка. Сейчас. Она снова отлучилась, а когда вернулась, отсыпала мне в ладонь угольков и золы из печи. – Подойди к окну, выбрось на улицу и скажи: «Вăпăр урăх ан кил, вутлă кĕл сапатăп» [13]. Слово в слово повторив за ней, я швырнул золу в окно. Угольки бесшумно упали в траву, золу разметал ветер – ничего не случилось. Не вспыхнула защитная граница, не засияло силовое поле. Я отряхнул ладони. – А кто это – вопор-лобор? – Пакостник один, проказник мелкий, спать не дает, мучает и тем силы забирает. Раньше говорили еще, солнце и луну ест. Не зря, гляди-ка – ночью аккурат затмение было. – А почему он?.. То есть за что? Я отвернулся от окна. Бабушка заправляла постель. – Да кто ж знает. В детстве рассказывали, мол, йомси веселятся, это бабки-шаманки, значит. Приходят по ночам напитаться, злой дух – он и есть злой дух. Ты, что ли, принес? – спросила она вдруг, чуть отодвинув подушку. – Что? – выдавил я. Противные иголочки побежали по голой спине. На простыне лежала черная веточка– короткая, шишковатая… как палец. – Н-нет… – замотал я головой. – Вӑпӑр оставил. – Бабуля подцепила веточку. – Гляди-ка, черная… как ночь. Так и есть, мы ведь его спугнули. Ну, ничего, мы его подарочек – в печку. Сгорит – и ему неповадно будет. В полдень мы с Ромой сидели на лавочке во дворе, ждали, когда приедет мой отец. Рядом лежали рюкзаки с нашими пожитками, на дне моего так и покоилась пара книжек. Ромчик то и дело залезал в свой, доставая пирожок за пирожком, угощал. – Видел Соплю? – Нет. И больше мы его не упоминали. – Добро с тайника забрал? – спросил я, потому что и сам хотел, но побоялся. – Нет, – бросил Рома. Мы переглянулись, каждый, казалось, подумал: «А вдруг там снова палец?» – Зачем? Пускай до следующего лета лежит, на то он и тайник. В какой-то момент на улице за воротами поднялся шум. Кричала женщина, не по-русски, но понятно было, что она рассержена и, кажется, кого-то ищет. Я вновь подумал о мамаше Сопли и о том, что он ей все-таки нажаловался. Сердце забилось часто. Ромыч перестал жевать и тоже прислушивался. – Долго еще твой батя ехать будет? Я не выдержал, крикнул бабушке в распахнутое окошко: – Бабуль, сколько времени? Она выглянула на миг: – Двадцать минут второго. – Ты разбираешься, сколько это? Бесят, когда так говорят, – буркнул я. – Наверное, час двадцать, я вышел в час. – Черт. Обещал к двум, надеюсь, раньше приедет. Хоть бы уже. Крики, приближаясь, сменились вдруг смехом, затем все смолкло. Я выдохнул, хотел было сбегать в туалет, когда Ромчик встал: – Чё-то я устал ждать, погнали сразу на остановку, и бате твоему не придется по земле катить. Тачку же узнаешь свою? Я кивнул. Сидеть здесь как на иголках и правда не хотелось. – Ну все, отлично, а то тут на ямах и кочках подвеску угрохаешь на раз. По улице топали молча. Когда же вышли из деревни, словно прорвало. Минут десять расписывали, кто чем займется в городе: футбол, баскетбол, видеопрокат, Sega, пляж, рыбалка. Теплицы в наши планы не входили, я надеялся, что папа все-таки сдастся. С надеждой всматривались в каждую встречную машину. Рома оборачивался ко мне, я мотал головой. Папа не спешил. Когда проходили мимо лесопилки, повеселевший Ромчик поделился: – Прикинь, бабуля Сопли, баб Фима, оказывается, так-то не слегла, как мы думали. |