Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 41 – Гала Артанже

Заливистый звонок разрезал тишину, и через мгновение на пороге возник сам Семён – приземистый, широкоплечий мужчина с рыжей бородой. Не старый, но и не молодой. Его лицо хранило следы множества историй, а прищуренные глаза выдавали в нём настоящего мужика, способного видеть человека насквозь.

– Здравствуйте, Семён! – приветливо начал Данилин. – Я Александр. Мне посоветовали обратиться именно к вам. Надеюсь на вашу помощь.

Семён окинул гостя цепким взглядом, решил, что перед ним свой в доску парень и пригласил войти.

Пока они шли к дому, Александр обдумывал как схитрить, чтобы не выдать цели своего визита. Если расспрашивать про Василия Ивановича, то вдруг Семён начнёт тому звонить или просто даст номер его телефона и тогда никакой информации не выудишь.

– Я ищу недвижимость в вашем посёлке для одного состоятельного клиента, – начал Александр издалека. – Мне рекомендовали дом под номером четырнадцать. Говорят, давно пустует. Хороший дом. Не продаётся, случайно?

Семён усмехнулся снисходительно:

– Другого такого дома вы не найдёте. Дом Арсеньевых – как картина в единственном экземпляре. Сам хозяин давно здесь не живёт, а дочь… её словно ветром сдуло. Никто и не знает, где она и жива ли вообще.

Данилин навострил уши. «Вот это поворот, – подумал он. – Неужели Маргарита действительно для всех пропала без вести? И ни разу не появлялась здесь?»

– Хотя… – Семён почесал бороду, – недавно видел женщину, похожую на Маргариту, только постарше будет годков на пять. Приезжала на синей машине, постояла у ворот и уехала. Риелтор, наверное, ну вроде вас.

«Синяя машина?"Лексус" художника?» – мелькнуло в голове Данилина.

– Продавать дом Арсеньев не планировал, – твёрдозаявил Семён. – Сказал, что оставит его в наследство внучке.

От удивления Данилин чуть не выронил нижнюю челюсть:

«Внучке? Какой ещё такой внучке? Светлана Емельянова‑Сухорукова не Арсеньевой же дочь».

– Постой, Семён, – осторожно начал он, – соседка утверждала, что у хозяина дома никого из родни нет, кроме пропавшей Маргариты. Выходит, внучка – это её дочь?

Семён покачал головой.

– Ближайших родственников, может, и нет. Но есть племянница покойной жены Тамары – Любочка. Когда не была замужем, часто наведывалась в усадьбу, с Риткой дружила. А после Риткиного исчезновения и сама куда‑то пропала. Только на похороны стариков со всем своим семейством и приезжала.

Данилин впился взглядом в собеседника. Семейная история обрастала новыми подробностями.

– Внучкой Василий Иванович называет дочку Любочки, – продолжил Семён. – Ей и хочет отписать дом. Она уже взрослая.

«Так, значит, появились две загадочные фигуры, – лихорадочно соображал Данилин, – Любочка и её дочь. И как они связаны со всей этой историей?»

– Понятно. Жаль, что не продаётся дом. Приглянулся! Да и нужен ли он внучке, разве будет молодёжь за городом жить? Ей же нужны клубы ночные, рестораны, салоны всякие. Вот лично я не жил бы здесь, несмотря на вашу красоту.

Семён развёл руками.

– Чайку не отопьёте со мной на дорожку, Александр? – неожиданно предложил он. – А может, чего покрепче? Я вижу, вы не за рулём, на автобусе, значит, приехали. Выпьем по маленькой?

Данилин улыбнулся. Вот оно, золотое правило детектива – за рюмкой чая узнаешь больше, чем за часы допросов.

– Ну, Семён, от рюмашки беленькой не откажусь, – подмигнул Александр.