Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 39 – Гала Артанже

Наконец, Александр взглянул на часы и негромко выругался:

– Чёрт, уже поздно. Надо Софье Васильевне доложить. Она, наверное, места себе не находит.

Он набрал знакомый номер. Слушая гудки, собирал мысли в чёткий доклад: Софья не любила лирических отступлений и ценила конкретику.

– Софья Васильевна, добрыйвечер! У меня есть информация по делу Арсеньевой.

Данилин кратко изложил основные факты, стараясь не упустить ничего важного. На другом конце «провода» повисла тишина, и Александр почти видел, как Софья Васильевна хмурится, обдумывая услышанное.

– Так‑так, – наконец произнесла она с интонацией, которую Данилин хорошо знал – именно такой тон появлялся у Софьи, когда разрозненные детали начинали складываться в единую картину. – Интересный поворот. Александр, у меня для вас новое задание.

Данилин мысленно приготовился – когда Софья Васильевна говорила таким тоном, это означало, что предстоит серьёзная работа.

– Нужно проверить семью Сухоруковых, – продолжила она. – Узнай, в каком роддоме родилась их дочь и как протекали роды – найди старый персонал роддома, возможно, кто‑то из них ещё не на пенсии. И ещё – ты разыскал загородный дом художника Арсеньева? – Софья замолчала, слушая ответ. – Молодец! Адрес – это уже хорошо. Узнай, кто в доме живёт. Поговори с соседями, может, кто‑то помнит историю этого семейства. Мне интересны все родственные связи художника.

Данилин кивал на каждое слово и записывал задания, чувствуя, как в голове рождаются новые вопросы. Почему Софья интересуется именно этими людьми?

– Понял, Софья Васильевна, – ответил он, не выдавая своего недоумения. – Займусь с утра.

Положив трубку, он повернулся к Киршеву. Тот попивал остывший чай и внимательно слушал разговор.

– Ну что, друг мой Валерий, нас ждёт ещё одно увлекательное путешествие в прошлое. Теперь нужно копать глубже – семья Сухоруковых и родственники художника Арсеньева. И вот сдался же ей Арсеньев! Зацепилась за него двумя руками. – Он покачал головой. – Похоже, это дело гораздо шире, чем казалось вначале.

Киршев усмехнулся, но в его усмешке смешались азарт и настороженность.

– Как в старые добрые времена, когда были на практике, да? – Он понизил голос. – Но мы уже не слепые котята, и теперь не просто вскрываем чужие тайны, а, кажется, распутываем целый клубок лжи и предательства.

В его словах была доля правды. Кто‑то заинтересован в том, чтобы прошлое оставалось погребённым под слоем лет и забвения.

Александр собрал разложенные на столе бумаги и аккуратно сложил их в папку:

– И чем глубже мы копаем, тем больше вопросов возникает у Софьи Васильевны, – задумчиво произнёс он.

– Пожалуй, я согласенбыть суперагентом «Шпильки». Да и ваши премиальные мне пришлись по душе, – кивнул Киршев, допивая остатки чая. – Пока ты ездишь в загородный посёлок, я разузнаю историю погребения клубешника «Фиалка Монмартра».

Выходя из здания, друзья ещё раз обменялись многозначительными взглядами. Оба понимали, что это расследование может привести к неожиданным и, возможно, опасным открытиям. Когда задеты интересы таких людей, как Зотовы, ступать нужно осторожно. И кто знает, какие змеи выползут, если размотать весь этот серпентарий?

Дождь усилился, превратившись из моросящего в по‑настоящему яростный ливень, словно небо пыталось смыть следы прошлого с улиц Москвы. Вода стекала по лицу Данилина, но он, погружённый в размышления, не обращал внимания на такие пустяки.