Книга Безнадежные, страница 88 – Татьяна Семакова

От этих слов у меня сбивается дыхание. Я разворачиваюсь к нему и киваю:

— Ты прав. Одевайся.

Сама же я забираю пакеты с едой со стола и сразу обуваюсь, решив остаться в теплом и мягком домашнем костюме.

— Элен? — уточняет Бугров, появившись в коридоре.

— Да, — морщусь я. — Я кое-что сказала сегодня, не со зла. Просто, когда твоя мама начала меня расспрашивать, я вспомнила о своей. О них с папой…

— Я понял. Пойдем.

Он поднимает пакеты и уже через три минуты мы топчемся у соседнего подъезда. Элен довольно долго не отвечает, но в конечном итоге впускает нас. И когда я прихожу и вижу ее в рубашке отчима, с опухшим от слез лицом и взъерошенными волосами, в моих глазах снова копятся слезы.

Я быстро скидываю куртку и крепко обнимаю ее.

— Все нормально, — хрипло говорит Элен. — Я же сказала. Ты не должна чувствовать вину.

— Я не чувствую, Элен. Просто хочу поддержать тебя. Это другое.

— Другое, — соглашается она со вздохом и долго не отстраняется.

Заходят как-то в бар… безнадежно влюбленная в умершего женщина, пожираемый чувством вины мужчина и потерявшая себя девушка. Уже помятыми.

— Оставь контакты владельца квартиры, — говорит Элен, без удовольствия помешивая вилкой свой завтрак.

— Не за чем, — бубнит Бугров, не отвлекаясь от поглощения пищи.

— Я его знаю? — немного раздраженно уточняет Элен.

— Он тебе ее не продаст, — в прежней манере отвечает Бугров.

— Это уж я как-нибудь сама разберусь, — пренебрежительно фыркает Элен. — Кто он?

— Я.

— Что⁈ — в два голоса переспрашиваем мы с Элен.

Бугров тяжело вздыхает и откладывает вилку.

— И как это понимать⁈ — злится Элен, метая взглядом молнии.

— Очень просто, — спокойно отвечает Бугров, дожевав и проглотив. — Я ее купил. Сейчас ты соберешься, отдашь мне ключи и больше никогда не вернешься сюда. И я не планирую тут жить, — сообщает он уже мне. — Во всяком случае, пока.

— Я не спрашивала, — бурчу я себе под нос, опустив взгляд.

— Ты нарываешься, мальчик, — продолжает негодовать Элен. — И не в первый раз!

— Как бы то ни было, ты сюда больше не зайдешь, — равнодушно отвечает Бугров. — Хватит сопли на кулак наматывать.

— Козлина, — скривившись, обзывается Элен, но уже беззлобно.

— Смешно, — кровожадно ухмыляется Бугров и вновь начинает набивать желудок.

— Тронешь Катю, будешь иметь дело со мной, — предупреждает она.

— Как страшно. Я уже сижу на том, что съел вчера.

— Фу, — морщусь я, перестав жевать.

— Остряк, — язвит Элен.

— На всякий случай уточню. Вчера мне пожрать так и не удалось.

— Я поняла, ковбой, — закатывает глаза Элен. — Но я серьезно, Бугров. Это всего лишь тачка. Не тронь девочку.

— Я… — Бугров проглатывает ругательство и повышает голос: — Кто по-вашему⁈

— Не кричи, — прошу я тихо, а он раздраженно выдувает.

— Я ничего ей не сделаю, — чеканит он. — Разговор закрыт.

— Ты взяла ее обратно? — негромко интересуюсь я.

— Нет. Я уволила всех, — удивляет Элен и с равнодушным лицом начинает кушать.

Мы с Бугровым обмениваемся обеспокоенными взглядами.

— И… чем ты будешь заниматься? — осторожно спрашиваю я.

— У меня столько бабок, что можно до конца жизни плевать в потолок, — отмахивается она. — Не волнуйся за меня, дорогая. Заведу себе мальчика, будетстоять рядом со мной с опахалом и кормить фруктами. Красивого такого, поджарого. Как этот, — ухмыляется она, кивнув на Бугрова. — Только помоложе.