Книга Безнадежные, страница 91 – Татьяна Семакова

— Настоящая мастерица была, — подтверждает женщина.

— А дети у нее есть? Может, дочка? — с надеждой спрашиваю я. — Иногда таланты по наследству передаются, я сама, можно сказать, потомственная. Я бы рассмотрела.

— Сын у нее. И один у него талант — в долги мать вгонять, — хмурится женщина. — Непутевый он.

— Жаль, — со вздохом говорю я.

— Хотя, помладше был, помогал, — неожиданно говорит она. — И ничего вроде, справлялся. Но я бы такого на работу не взяла. Ненадежный он.

— А у меня не забалуешь, — хитро говорю я и киваю в сторону Бугрова. — Муж не позволит.

Женщина от любопытства максимально приближается к окну, но все равно не видит вставшего вплотную к стене Бугрова.

— Где я могу его найти? Если талантливый, почему бы не попробовать.

— Да кто ж его знает? — удивляется женщина. — Уж пару недель как не появлялся. Или меньше…

— Ладно, — вздохнув и махнув рукой, говорю я. — Не судьба. Спасибо! Здоровья вам крепкого и терпения!

— Вот спасибо, — от неожиданности смеется она, а я возвращаюсь к машине.

— Тренируешься перед завтрашним днем? — весело интересуется Бугров, прыгнув за руль.

— А что завтра? — хмурюсь я, пытаясь припомнить.

— Ничего важного, — с натянутой улыбкой отвечает он. — Так, полагаю, ее сын — наш парень. И он все-таки забился в какую-то дыру. Но теперь будет проще найти его. Фамилия есть, адрес — тоже. Отвезу тебя и займусь.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

По дороге я достаю телефон и открываю календарь, все еще пытаясь вспомнить, что будет завтра, но разгадка неожиданно приходит ко мне сама.

Бугров оставляет меня в ателье и уезжает, я сразу же сажусь за работу, начав с заказа для мэра, а через какое-то время начинает звонить мой телефон. Номера клиентов я привыкла записывать сразу же, но, увидев на экране «Бугрова Елена Дмитриевна», я все равно удивляюсь.

— Алло, — отвечаю я, вдруг разнервничавшись.

— Дашенька, это Елена Дмитриевна, — на всякий случай представляется женщина. — Есть минутка?

— Да, конечно, — с готовностью говорю я. — Здравствуйте.

— Здравствуй, — мягко говорит она и надолго замолкает.

— Вы передумали на счет заказа? — гадаю я.

— Нет-нет! — поспешно заверяет она. — Я хотела поговорит на счет завтра. Саша сказал, что ничего планировать не надо, но… мне так хочется! Это же важный день, а он никогда не празднует. Точнее, с того периода,как узнал… Ты же в курсе?

— Что он не родной вам?

— Да, — облегченно выдыхает она. — Язык без костей, хуже Веры, — ворчит она на себя. — В общем, я надеюсь, ты поговоришь с ним.

— Я не стану, — собрав волю с кулак, отвечаю я. — Простите.

— Понятно, — недовольно произносит она. — Что ж… не смею отвлекать.

— Подождите! — выпаливаю я. — Елена Дмитриевна, просто я считаю, он прав. Ну какой это праздник? Вы даже точно не знаете дату.

— Я тебя услышала, — холодно произносит она.

— Надо будет отпраздновать не день его предполагаемого рождения, а день, когда он появился у вас, — все же договариваю я. — Я так думаю, — добавляю я уже не так уверенно. — Мы бы на его месте было приятно знать, что для вас этот день стал особенным.

Елена Дмитриевна долго молчит, а потом шмыгает носом и отвечает скрипучим голосом:

— Чудесная идея. Тогда, через неделю. Ты поможешь мне все организовать?

Я морщусь, как от кислого, но отвечаю тепло:

— Конечно.

— Когда мы можем встретиться и все обсудить? У меня столько идей! Только не вечером, будут ужасные пробки, а меня укачивает в машине, — частит она, а меня точно молнией прошивает.