Книга Безнадежные, страница 33 – Татьяна Семакова

— Я не убивал твоегоотца. Не убивал. Зачем мне это?

— Пусти! — повторяю я нервно, делая частые мелкие вдохи.

— Мне это ни к чему. Просто подумай, — наговаривает он мне в макушку, прожигая дыру в голове своим горячим дыханием.

— Да я даже дышать рядом с тобой не могу, — с надрывом шепчу я, перестав оказывать сопротивление.

Бугров мгновенно разжимает руки, а я, судорожно вдохнув, медленно оседаю на пол, держась рукой за край стола. Сажусь, подтянув колени к животу и утыкаюсь лицом в свои ноги.

— Уйди, — спустя время тихо произношу я.

— Нет.

— Пошел вон! — ору я, сорвавшись на хрип. Подскакиваю, получив ударную дозу адреналина и кричу уже глядя ему в глаза и указывая пальцем на дверь: — Пошел! Вон!

— Нет, — спокойно повторяет он.

— Я вызываю полицию, — предупреждаю я, поднимая руку с телефоном.

— Я приду снова. И еще. И еще. Я буду ходить до тех пор, пока ты не выслушаешь меня. Пока до тебя не дойдет, что я этого не делал.

— Святой, да? — ехидно уточняю я.

— Нет, — угрюмо отвечает он. — Но и не убийца.

— Что бы ты не сказал, я не поверю ни единому твоему слову. За тебя говорят факты, — зло произношу я. — А теперь проваливай. Оправдываться будешь перед следствием.

— Какие факты, Даш? Я даже не выходил из машины, когда подъехал. И у следствия есть доказательства, я в тот же день передал флешку с регистратора из машины.

— Значит, ты сделал это чужими руками. Квартиру ты тоже не сам громил, так что я не удивлена. Но это неважно. Проваливай. Если не хочешь убить и меня — катись ко всем чертям, — шиплю я, теряя остатки терпения.

— Какую квартиру? — со вздохом уточняет он. Прикрывает глаза и трет лоб.

— Хватит строить из себя идиота, — презрительно морщусь я. — Ты прослушивал ателье и не стеснялся тыкать меня в это носом. Тоже будешь отрицать?

— Нет.

— Убирайся, — с отвращением произношу я.

— Нет.

— Убирайся! — кричу я так, что у самой закладывает уши.

— Я должен был остановиться, — вдруг говорит он, сделав два шага вперед. — Должен был.

— Не подходи ко мне, — бормочу я, растеряв весь запал. Шарю рукой по столу, не отводя от него взгляда, и нахожу ножницы. Выставляю их перед собой и повторяю: — Не подходи.

— Хорошо, — вкрадчиво произносит он, приподняв руки. — Просто выслушай меня, ладно? С моей стороны все выглядело совсемне так, как с твоей. Я приехал тем утром, чтобы поговорить с тобой. Чтобы понять, почему ты… — он запинается и морщится, — почему ты не отпихнула меня? Почему не закричала, почему… — Бугров замолкает, зажимая переносицу двумя пальцами. Так и не заканчивает фразу, но, убрав руку, заверяет: — Я клянусь тебе, я был уверен, ты плачешь из-за мужа. Из-за того, что в последний момент передумала, из-за… не знаю, мук совести.

— Мук совести? — с нервным смешком переспрашиваю я, взмахнув ножницами на манер волшебной палочки. — Серьезно?

— Ты поехала со мной. Сама. Я тебя силком не тащил. Все, что я сделал — предложил тебе бабок. И ты согласилась. Согласилась, понимаешь?

— Ты угрожал мне, — шиплю я. — Ты, сволочь такая, чуть не спалил нас с папой тут заживо. Ты разгромил его квартиру, ты ограбил меня, ты избил его!

— Я ничего из этого не делал. — Он разводит руками и смотрит прямо мне в глаза.

— Ты изнасиловал меня, — впервые произношу я вслух.

Плечи Бугрова заметно опускаются.