Книга Безнадежные, страница 36 – Татьяна Семакова

— На следующие попробуй не украшать им квартиру, — советую я.

— Попробуй сказать моей семилетней племяннице, чтобы не играла с ним этой херней.

— Семья, спасенный кот… да ты славный парень, Бугров, — усмехаюсь я.

— Нет, — глухо отвечает он. — Но из всего дерьма, что я успел натворить, то, что я сделал с тобой грызет меня сильнее остального. И серьезно лупит по самооценке.

— За удовольствие приходится платить, — хмыкнув, отмечаю я.

— Я рассчитывал, что это будут бабки, — морщится он. — Даш, мне жаль. Мне чертовски жаль, правда.

— Я не хочу больше об этом говорить.

— Ты поможешь мне достать ублюдка, за которым мы сейчас подтираем?

Вопрос застает врасплох. Но без крови близкого человека под ногами в мозгах немного проясняется и приходит время задать себе главный вопрос. Так в чем конкретно я его обвиняю?

— Коктейль Молотова, — начинаю я. — Сначала нас пытались поджечь.

Я рассказываю о всех событиях в хронологическом порядке, не переставая убираться. Бугров молча слушает и помогает. Когда я заканчиваю, спрашивает:

— Он вел себя как обычно?

— Ты прямо как следователь, — иронично фыркаю я и копирую деловитую интонацию того, кто допрашивал меня: — Дарья Сергеевна, ваш отчим не казался вам встревоженным? Может быть, он с кем-то ругался недавно? Или разговаривал на повышенных тонах?

— Я тоже Сергеевич, — вдруг говорит он, улыбнувшись. — А ты что? — возвращается он к делу.

— А я емутакая — не отчим, а отец, — важничаю я, а Бугров тихо смеется. — Он психовал, но недолго, — говорю я уже серьезно. — Сразу после твоего появления на нашем пороге он вызвал сюда Майского. Я подслушала их разговор.

— И о чем они говорили?

— О тебе. Папа думал, что ты что-то вынюхиваешь.

— Проницательный. Ты рассказывала об этом следователю?

— Конечно.

Я рассказала обо всем, кроме того, что после случившегося в отеле мне пришлось обратиться к врачу. Не знаю почему. Не смогла это из себя выдавить, не хотела выглядеть жертвой, не хотела смещать фокус с главного происшествия.

— Молодец. Правильно, — неожиданно хвалит Бугров. — Что потом?

— Потом папа успокоился. Полагаю, ты оказался в числе приглашенных на свадьбу.

— Какую свадьбу? — удивляется он.

— Дочери мэра, — нахмурившись, поясняю я.

— Нет. Я даже не знал, что Оксанка выходит замуж.

— Оксанка? — презрительно фыркаю я, закатив глаза. — Кажется, я знаю, почему тебя не позвали.

— Мы разошлись довольно давно и мирно, — отмечает он, — но ты права, бывших любовников приглашать не принято. И мне почему-то нравится с тобой препираться, но при чем тут свадьба?

— Майский предположил, что ты заявился заказать костюм по случаю. И посоветовал папе уточнить у одного мужика… фамилия на «п»… не помню. Пан… чего-то там.

— Панкратов, — подсказывает Бугров.

— Наверное, — неуверенно соглашаюсь я. — У него, якобы, есть полный список приглашенных. Я решила, он подтвердил, ты в их числе.

— Тебе отдали личные вещи отца?

— Да, они дома. Я проверю его телефон, когда вернусь.

— Я пойду с тобой.

— Нет, — отвечаю я его излюбленным словечком.

— Я больше никогда не коснусь тебя с сексуальным подтекстом, пока ты сама не позволишь.

— Этого не случится ни-ког-да, — зловещим шепотом произношу я. — Я посмотрю список вызовов, когда вернусь домой. И возмо-о-о-жно… — издевательски растягиваю я. — Возможно, — повторяю я, усиливая эффект. — Напишу тебе. А теперь, будь любезен. Свали. Нахрен.