Книга Безнадежные, страница 3 – Татьяна Семакова

Отчим владеет этим местом, сколько его знаю. Это не ателье даже, в привычном смысле, скорее уникальный лофт с изысканным интерьером и особенной атмосферой. Клиентам предлагаются не только чай и кофе, но и крепкие напитки, а зайти с улицы не выйдет: попасть внутрь можно лишь по предварительной договоренности и рекомендации.

Не знаю, с каким дьяволом он заключил сделку, чтобы добиться такого успеха, но на прошлой неделе я лично снимала мерки с мэра нашего города, готовящегося к бракосочетанию своей единственной дочери. И он —не единственная значимая фигура в нашем городе, отдающая предпочтение именно рукам отчима.

Тут, правда, стоит оговориться. Трудимся мы на пару. Поначалу он остерегался даже близко подпускать меня к дорогой итальянской ткани, но, когда увидел соседского мопса в смокинге, сшитом из обрезков, нетипично громко рассмеялся и начал обучать тонкостям своего мастерства. Увы, мама не успела увидеть моего триумфа. В сшитом мной костюме отчим появился уже на ее похоронах, и с тех пор не надевал ни разу.

Провозившись перед зеркалом дольше обычного, я отхожу на пару шагов назад и, удовлетворенная результатом, выхожу в зал.

— Еще хоть одно опоздание, и я возьму другую помощницу, — предупреждает отчим, поправляя вешалки на стеллаже. — Я не шучу, — добавляет он, обернувшись.

— Ты не уволишь меня, — мягко перечу я, подойдя ближе и прильнув к его плечу.

— Заблуждаешься, — тем же строгим тоном произносит отчим. — Моя к тебе любовь безгранична, но терпение не бесконечно.

— А любовь тут совершенно не при чем, — загадочно пропеваю я, отлипая от него и медленно прохаживаясь по просторному залу. — Один ты не успеешь выполнить все заказы в срок. А это много хуже пятиминутного опоздания. Подобная оплошность поставит крест на твоей безупречной репутации. Ты зависишь от меня.

— Ни стыда, ни совести, — укоряет отчим, а я легко пожимаю плечами и широко улыбаюсь.

— Я никак не могу изменить график движения автобусов, пап, — говорю я извинительно, перестав паясничать. — Ты же знаешь, как тяжело утром добраться до исторического центра через весь город. Я уезжаю отсюда в десять, дома появляюсь только в двенадцать, а в семь уже снова выезжать. Иногда я просто не могу оторвать голову от подушки.

— Не моя проблема, — безжалостно произносит отчим. — Нужно было выбирать себе жилье так же, как это сделал твой муж. Поближе к работе.

— Если бы мы оба выбирали подобным образом, пришлось бы брать квартиру в центре. А столько денег у нас не было.

— Было. Я предлагал.

— Да, но тогда моя доля была бы больше, и Илья не смог бы чувствовать себя полноправным хозяином.

— Ты себя слышишь? — устало взглянув на меня, уточняет отчим. — Ты тратишь четыре часа в день на дорогу, чтобы польстить эго своего мужа. Он это время тратит на то, чтобы тыкать на кнопку пульта от телевизора.

— Илья не смотрит телевизор. Он любит читать, — бурчу я, отведя взгляд.

Отчим раздраженно выдувает через ноздри, и в этот момент раздается звонок в дверь. Вообще, она всегда открыта, но кнопка расположена таким образом, что проигнорировать ее невозможно. Да и куда приятнее, когда тебя встречает сам хозяин.

— Здравствуйте, — любезно произносит отчим, открыв дверь. — Вы по записи?

— Да. Бугров Александр, — представляется мужчина.