Книга Бар «Сломанный компас», страница 77 – Тея Морейн

— Прости, — выдыхает он. — Я должен был приехать раньше.

Я качаю головой и сажусь рядом, так близко, что плечи соприкасаются.

— Если бы не ты… я бы не сидела здесь. Роман не… — мой голос дрожит, и я зажмуриваюсь. — Ты спас нас. Обоих.

Он хмыкает, слабо.

— Я просто делал то, что должен был. Как брат. Как… человек, который всё это время пытался загладить то, что не смог спасти в прошлом.

— Ты спас. Сейчас. И это важнее.

Несколько секунд молчания. Только кап-кап из автомата. Потом я тихо добавляю:

— Я рада, что ты остался в Хейвенридже.

Он поворачивает голову. Его взгляд мягче,теплее.

— А я рад, что у брата есть ты. Он улыбается, когда смотрит на тебя, знаешь?

Я улыбаюсь в ответ. Горло щиплет.

— Он заслуживает быть счастливым. Вы оба заслуживаете.

— Может, и я когда-нибудь… — Алексей не договаривает и вдруг отводит взгляд. Я замечаю, как Мэг мелькает в дальнем коридоре — несёт бумаги врачу, что-то обсуждает. Алексей её замечает. И замолкает. Глаза у него такие, будто он пытается не показать ничего, но там… там всё.

Я тихо касаюсь его плеча.

— Может, судьба уже работает над этим.

Он улыбается чуть-чуть. И это редкая, настоящая улыбка. Без боли.

Я возвращаюсь в палату. Всё внутри — чуть темнее, чем было. Лампа у изголовья мягко светится. Лив спит, свернувшись клубочком у края кровати, под боком у Романа. А он — не спит.

— Всё хорошо? — шепчет он, заметив меня.

Я киваю и подхожу ближе. Он протягивает ко мне руку, и я без колебаний вплетаю свои пальцы в его.

— Говорила с Алексеем. Спасибо ему от нас.

— Он хороший, — тихо, будто не верит, что говорит это. — Всё ещё возможно чужой, но… брат.

Я сажусь рядом, другой рукой мягко глажу волосы Лив.

— Она так переживала. — Я улыбаюсь. — И хотела быть здесь. Рядом с нами. С папой.

Он на секунду зажмуривается, и я вижу, как ком подступает к горлу.

— Я думал, что не вернусь, — выдыхает он. — Я слышал её голос в темноте. И твой. Только это и держало.

Мои пальцы дрожат. Я склоняюсь ближе, прижимаюсь лбом к его щеке.

— Я люблю тебя, Ром. И больше никогда не отпущу.

— Обещай, — хрипло.

— Обещаю.

Он сжимает мою руку, и его губы касаются моей ладони.

— У нас всё будет. Мы заслужили.

И в этом тусклом больничном свете, среди тишины, боли и усталости, я знаю: да, мы заслужили. И впереди — только любовь.

* * *

Я просыпаюсь от мягкого ворчания — не злобного, а скорее привычного. Роман не может дотянуться до чашки с водой, стоящей слишком далеко.

— Ты либо тупой, либо упрямый, — бормочу, поднимаясь и пододвигая ему стакан.

Он улыбается, глаза полны слабости, но и чего-то большего — тепла, принятия… счастья?

Лив всё ещё спит на другом кресле, прижав к себе старого медведя, которого принесла Грета. Волосы у неё в беспорядке, нос слегка хмурится во сне — вся в отца.

— Когда выпишут? — спрашиваю тихо, садясь к нему ближе.

— Скоро.Врачи говорят — пару дней. Главное, что не задело ничего критического. Просто… долгое восстановление.

Я киваю, подношу его руку к губам.

— А мы подождём. Вместе.

Он долго смотрит на меня. Потом хрипло выдыхает:

— Женись на мне, Лея.

— Мы уже прошли эту стадию, Роман.

— Тогда просто напомни.

Я улыбаюсь и сжимаю его пальцы.

— Я — твоя.

Он закрывает глаза, и даже с уставшим телом, даже со следами боли, он выглядит спокойным. Таким… живым.

И я знаю, что где-то там, за стенами этой больницы, нас ждёт Хейвенридж. Бар. Пироги. Стена желаний. Любовь. Дом.