Книга Бар «Сломанный компас», страница 76 – Тея Морейн

Жив.

Я закрыл глаза на секунду. Видения мелькнули в голове — тёмное помещение, Лея в слезах, Дмитрий с оружием, выстрел… и Алексей.

— Где он? — прошептал я. — Дмитрий…

— Он… — она сглотнула. — Его больше нет. Алексей… он тебя спас.

Я кивнул еле заметно. Ненавидел эту беспомощность. Но ещё больше — мысль, что мог потерять её.

— Лив…? Она же была здесь…

— С Гретой. Всё хорошо. Она в порядке, просто… очень переживала. Она скоро приедет. Все хотят тебя увидеть.

Я не удержался, сжал её пальцы, как мог. Боль пронзила грудь, но это было ничто — по сравнению с облегчением. С теплом в голосе, с её руками на моём лице, с её лицом, которое я думал, могу больше не увидеть.

— Ты… ты чуть не умер, — прошептала она. — Я не знала… Ром, я… я не хотела снова терять.

— Ты не потеряешь. — Силы едва хватило, чтобы выдохнуть. — Ни меня, ни Лив. Никого. Обещаю.

Она разрыдалась тихо, положив голову на мою грудь, так аккуратно, как будто боялась снова сломать. А я просто дышал. Слушал, как она рыдает, и впервые за долгое время чувствовал: я дома.

Я не успел толком отдышаться от эмоций, как дверь в палату распахнулась. Сначала показалась копна каштановых волос, а потом — глаза. Огромные, мокрые, дрожащие от слёз.

— Папа?

Голос Лив сломал меня. Всё, что я держал в себе — боль, страх, злость, вина — всё разлетелось в прах, когда она бросилась ко мне, крепко обнимая, насколько позволяли провода и осторожность.

— Эй, малышка… — прохрипел я, поднимая к ней руку. — Прости, что напугал тебя.

— Ты дурак, папа! — всхлипнула она, уткнувшись в мою шею. — Ты обещал, что не уйдёшь! Я боялась! Я… я думала…

— Я здесь, зайка. Я тут. — Я глажу её спину. — И я больше тебя не оставлю. Никогда.

Она всхлипывала, цепляясь за меня,как будто боялась, что я исчезну. И мне казалось, что если не держать её вот так — я действительно могу исчезнуть.

За её спиной показались Грета, Эрик и Наталия. Кто-то нес кофе, кто-то — свёрток с выпечкой. За дверю было слышно как другие спорят с врачами пытаясь войти.

— Глядите-ка, живучий ублюдок, — хмыкнул Эрик, пряча волнение за своей обычной бравадой. — Уже и пообниматься успел.

— Мы волновались, — сказала Наталия, мягко. — Но… ты справился. Как всегда.

— Потому что Рома — самый упрямый человек на земле, — вставила Грета, подмигивая.

Все были тут. Все мои. Семья, которую я даже не заслуживал. Но которая осталась.

Я заметил, как Лея, оставив Лив со мной, тихо вышла за дверь. Я знал, куда она пошла — к Алексею. И пусть сердце немного ёкнуло — всё было правильно.

— Пап, — прошептала Лив, устроившись рядом на краю кровати. — Он… он правда плохой человек? Тот, который…

— Да, малыш. Но всё кончено. Он не причинит тебе или маме зла. Никогда.

Она кивнула и прижалась ко мне сильнее.

— А Алексей — он наш теперь?

Я усмехнулся сквозь боль.

— Возможно, он был наш всё это время. Просто… мы забыли.

^Лея

Коридор больницы. Рядом автомат с кофе, усталость, звенящая тишина.

Я вышла, прикрыв за собой дверь. Сердце всё ещё билось неровно от того, как Роман смотрел на Лив. От того, что он смотрел. Был здесь. Жив.

И вот он — Алексей. Сидит на скамейке, уставший, с поцарапанными руками и потемневшими под глазами кругами. Он даже не замечает, что я подошла.

— Алексей? — тихо.

Он вздрагивает, потом медленно поднимает на меня глаза. И что-то в его взгляде такое родное, обжигательное — столько боли, столько вины, но и… облегчения.