Книга Бар «Сломанный компас», страница 74 – Тея Морейн

Он вытянул руку.

— Спасибо за службу.

Я пожал. Силы будто только-только начали возвращаться.

— Могу идти?

— Да.

— В больницу. К брату.

Он кивнул.

— Он жив, кстати. В реанимации. Но стабилизируется. Вашу — Лею тоже туда повезли, чтобы привести в порядок. И девочка… Лив, кажется? Она ждёт вас в холле. С Гретой.

Всё внутри сжалось.

— Я еду.

Холл был душным от ожидания и чужих эмоций. Но даже сквозь всё это — я услышал её.

— Маааам! Пааап! Пожалуйста! Я хочу к ним! К ним хочу!

Маленькое тело, дрожащее от слёз, сжимало мягкую игрушку так, словно она могла вернуть родителей. Лив сидела на скамье, зажмурившись, как будто если не видеть боль, она исчезнет. Грета стояла рядом, беспомощно гладя её по плечу.

Я подошёл быстро, почти на автомате.

— Лив, солнце…

Она вскинула глаза. Увидела меня. И не думая — рванулась в мои руки, словно в жизни не было никого роднее.

— Пожалуйста, дядя Лёша, увези меня к маме! Пожалуйста! Я не хочу тут быть!

Я не сказал ни слова. Просто поднял её на руки, крепко прижав к груди. Она судорожно вдохнула,будто боялась, что я исчезну.

— Всё. Я с тобой. Мы едем к ним. Сейчас же.

Грета нахмурилась:

— Алексей… ты только вышел с допроса. Может, я…

— Нет. — Я посмотрел на неё твёрдо. — Ты останься. Пожалуйста. Скажи всем, что… это позади. Роман жив. Лея — тоже. Осталась только реанимация и их силы.

— Я скажу, — кивнула она. — Только… береги себя. И её.

Лив сжалась у меня на груди, закопавшись лицом в плечо. Я выдохнул, уткнувшись носом в её волосы.

— Обязательно.

И мы пошли к машине.

Ночь. Фары режут темноту.

Лив держит меня за шею, шепча:

— Ты довезёшь?

— Конечно. К маме и папе, милая. Прямо сейчас.

* * *

Больница встретила нас запахом антисептика, чужих слёз и той ледяной тишиной, в которой дышать становится труднее.

Я нёс Лив на руках, она уже не плакала — просто прижималась ко мне, глядя на проходящих мимо медсестёр с расширенными от страха глазами.

Она ничего не спрашивала. И мне не нужно было слов.

— Алексей? — позвал кто-то сбоку.

Я обернулся — у стены стояла Наталия, глаза красные, в руках кофе. Рядом сидела Лайла, молча смотревшая в пол.

— Где они? — спросил я коротко.

— Лею только что выпустили, она… в палате с Романом, он… он всё ещё под присмотром, но врачи сказали, что сейчас стабильнее.

Я не стал ждать.

Пройдя коридор, я увидел открытую дверь и фигуру, свернувшуюся в кресле у койки.

Лея. Без макияжа, с уставшим лицом, в халате, который на ней казался чужим.

Она подняла глаза.

Лив молча сорвалась с моих рук и кинулась к ней.

— Мама!

— Зайка!

Они обнялись так, будто могли склеить друг друга. Слезы, смех сквозь слёзы, руки, вцепившиеся до белых костяшек.

Я стоял в дверях, глядя, как её пальцы скользят по волосам Лив, как она тянется губами к её лбу.

— Я здесь… всё хорошо… ты в безопасности… — шептала Лея.

Лив только прижималась ближе.

Я тихо шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Подошёл ближе, опустился на корточки рядом.

— Спасибо, — прошептала Лея. — За неё… за всё.

Я кивнул, глядя на Романа за кислородной маской.

— Он выберется, — сказал я. — Потому что ты его ждёшь. Потому что вы здесь. Вместе.

* * *

Время в палате будто застыло. Я почти не двигался, только слушал, как Лив уткнулась в плечо Леи и тихо сопит, измотанная до дна. Лея гладилаеё по спине, не отрывая взгляда от Романа.