Книга Заложники пустыни, страница 79 – Сергей Иванович Зверев

— Откуда ему знать? — отозвался наконец Модибо Тумани.

— Ну а откуда о нем узнали мы? — еще строже спросил Белокобылин. — А скорее всего, Амулу доложат о нем во всех подробностях. Вот только не спрашивай, кто доложит! Это будет очень глупый вопрос! Лучше задумайся — что предпримет Амулу, обо всем узнав? Надеюсь, ты не думаешь, что он будет сидеть на месте и ждать, когда ты возьмешь его в плен?

Вопросы, которые задавал Белокобылин, были, что называется, и в лоб, и в душу. Белокобылин задавал их преднамеренно — он таким образом надеялся достучаться до сердца Модибо Тумани. И он видел, а более того — чувствовал, что его собеседник шаг за шагом отступает от своих неразумных намерений. Его собеседник всерьез задумался…

— Есть еще один серьезный момент, — сказал Белокобылин, в упор глядя на Модибо Тумани. — Как ты думаешь, стоит ли кто за спиной Амулу? Или это он просто сам по себе такой храбрый и сообразительный?

— Амулу — храбрый и умелый воин, — ответил Модибо Тумани. — Он никого и ничего не боится. Но у него нет чести и совести…

— Вот как, — сказал Белокобылин. — Да уж, противник серьезный! Но ты не ответил на мой вопрос.

— Мне кажется, что за ним кто-то стоит, — не сразу ответил Модибо Тумани.

— И почему тебе так кажется? По каким таким приметам? — спросил Белокобылин.

— Он воюет не так, как полагается воевать туарегам, — сказал Модибо Тумани. — Туареги воюют честно, без подлостей. Они не крадут жен и детей у своих врагов. А Амулу украл… Значит, его этому научили.

— Но ты же сам говорил, что Амулу — человек без чести и совести! Так отчего бы ему не сделать подлость без чьей-то подсказки?

— Туареги так не воюют, — повторил Модибо Тумани. — Но если туарег без чести и без совести, то его могут научить так воевать. Но научить его может лишь кто-то другой, не туарег.

— Объяснение, можно сказать, исчерпывающее, — эти слова, сказанные Белокобылиным, больше предназначались Баеву, чем Модибо Тумани, но и Модибо Тумани — тоже. — Остается лишь узнать, кто эти нехорошие люди, которые научили честного воина Амулу всяким подлостям. Ну да все мы это знаем и так. По крайней мере, догадываемся. Ведь догадываемся, не так ли? — этот вопрос адресовался уже исключительно Модибо Тумани.

— Я догадываюсь, — сказал Модибо Тумани.

— Ну, и мы тоже, — сказал Белокобылин. — Вот видишь, сколько у тебя врагов? Амулу, его люди, затем те, кто стоит у него за спиной, — а ведь мы понятия не имеем, сколько их, этих секретных людей. А ты собрался идти против них, заранее подставив грудь под пули. И ладно бы только свою! А то ведь… Такие дела так не делаются.

— Не делаются, — подтвердил Баев.

Очень было похоже на то, что те убийственные аргументы, которые привел Белокобылин, подействовали на Модибо Тумани самым решительным образом. Он долго молчал, по-прежнему теребя тряпичную обезьянку, затем спросил — и сколько боли чувствовалось в этом его коротком вопросе!

— И как же быть?

— Будем думать, — сказал Белокобылин. — Думать и действовать. Для того мы сюда и прибыли. Полмира, можно сказать, преодолели, чтобы сюда добраться! И раз мы уже здесь, то прорвемся. Победим мы сообща твоих врагов, можешь в этом не сомневаться! Увидишь ты свое семейство живым и здоровым, и очень скоро! Точно тебе говорю!

И тут только Белокобылин обратил внимание на тряпичную обезьянку в руках у Модибо Тумани.