Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Не знали они и того, куда разошлись митинговавшие на площади люди. А это было очень важно. Потому что не все из жандармов разошлись по казармам. Четверо жандармов, как только закончилось собрание, тотчас же, пользуясь темнотой, ушли из городка. Ни Белокобылин, ни Баев этого в темноте не заметили. Но куда же ушли эти четверо жандармов? Какая нужда погнала их в ночную пустыню? Тут все объяснялось просто. Эти четверо были осведомителями. Двое сотрудничали с повстанцами-туарегами, еще двое — с французскими спецслужбами. То есть с Андрэ и Гастоном. Все четверо лишь делали вид, что они — малийские жандармы, на самом же деле это было их оперативное прикрытие как вражеских шпионов. Нет, пожалуй, смысла вдаваться в подробности о том, как этих четверых завербовали, на чем их подловили, чтобы завербовать, что им посулили взамен. Все это не относится к основной теме повествования. Здесь, наверно, стоит сказать лишь то, что практически всегда, в любом месте и в любое время обязательно найдутся те, кто с готовностью предает своих товарищей и, по сути, свою Родину. Нашлись, стало быть, такие люди и в Мали, среди жандармов. Итак, для чего они сразу же после шумного ночного собрания отправились в пустыню? Для того, чтобы сообщить тем, на кого они работали, о последних событиях. То есть о том, что Модибо Тумани раскрыл тайну своего бедственного положения и утром намеревается вместе с большинством жандармов, пребывающих в данное время в Тауденни, приступить к поискам своего похищенного семейства. И что главным смыслом этих поисков должно быть пленение Амулу, который, по предположениям Модибо Тумани, обязан знать, где находятся его похищенные жена и дети. Понятно, что вся четверка отправилась в ночную пустыню не сообща, а разделившись на пары. Двое — в одну сторону, еще двое — в другую. Они должны были добраться до условленных мест и оставить там записки, в которых сообщали о том, что произошло ночью. Одна записка предназначалась повстанцам-туарегам, другая — Андрэ и Гастону. Утром за этими записками явятся те, кому положено явиться, и прочитают их… Парами ходить по ночной пустыне гораздо надежнее, чем в одиночку. Тем более когда выполняешь столь тонкое дело. Кто-то один прячет записку в тайнике, другой его страхует. Здесь следует сказать еще и то, что обе пары работали автономно, то есть одна пара ничего не подозревала о другой паре. Ну а остальные жандармы, в том числе и сам Модибо Тумани, не подозревали о том, что в их среде действуют вражеские шпионы. * * * Белокобылин и Баев прождали больше часа, ничего не предпринимая. Они ждали, когда ситуация войдет в нормальное русло. Тогда они и приступят к действиям — попытаются встретиться с Модибо Тумани. Наконец все затихло, люди, похоже, разошлись, городок оцепенел. Не было слышно ни единого звука, лишь тонкое пение песка, потревоженного ночным ветром, да голоса неведомых ночных тварей нарушали тишину. — Кажется, пора, — шепнул Белокобылин. Неслышно ступая, они выбрались из засады. Огляделись. Кромешная тьма по-прежнему царила вокруг, лишь неподалеку угадывался неяркий огонек. — Туда, — сказал Белокобылин. — Поглядим, кому это не спится. Огоньком оказался свет в окошке. Окошко было задернуто занавеской, так что снаружи трудно было рассмотреть, кому это не спится. Это мог быть дежурный жандарм, а мог быть и кто-то другой — например, Модибо Тумани. Но как бы там ни было, а с этим человеком нужно было вступать в контакт. Если это дежурный жандарм, то через него можно было выйти на Модибо Тумани. А если это сам Модибо Тумани — то тем лучше. |