Книга Горячее эхо песков, страница 42 – Александр Тамоников

Выйдя из-за угла, Калинин и Шевцов увидели вооруженных охранников. Те их тожезаметили. Да, было довольно темно, но все же на открытое пространство падали далекие прожекторные огни, и в их рассеянном свете легко можно было заметить человеческую фигуру. А уж тем более множество человеческих фигур.

Какой-то короткий миг обе стороны в оцепенении смотрели друг на друга. Первыми опомнились Шевцов и Калинин. Они инстинктивно отпрянули в сторону, упали на землю и открыли огонь по охранникам. И здесь сработало непреложное правило: кто первым откроет огонь, тот и окажется победителем.

Перекатываясь по земле с места на место и меняя таким образом позицию, Шевцов и Калинин стреляли длинными очередями. Прежде чем охранники опомнились, их немало полегло под меткими пулями спецназовцев. Те же, кто успел опомниться, открыли ответный огонь, пытаясь при этом отступить и укрыться за тюремными строениями и кучами камней.

На звуки выстрелов прибежала остальная часть советской группы. Спецназовцы мигом оценили обстановку и вступили в бой. Двое присоединились к Шевцову и Калинину, остальные, стараясь быть незамеченными, пошли в обход, чтобы зайти отступавшим охранникам с тыла. И это им удалось. Охранники не ожидали такого поворота событий. Оказавшись под огнем с двух сторон, они стали выскакивать из укрытий, рассчитывая убежать как можно дальше, туда, где их не могли достать пули. Одним это удалось, другим не посчастливилось. Но в любом случае путь к тыльным воротам был расчищен. Что касается беглецов, то никто из них не был ранен, лишь Черняку шальная пуля оцарапала щеку. Но на такой пустяк он даже не обратил внимания.

— Туда! — крикнул Иваницкий, указывая на кучи камней.

Надо было как можно быстрее пересечь открытое пространство, укрыться за камнями и уже там, в укрытии, придумать, что делать дальше. Хотя и без того было ясно: нужно оценить обстановку, добраться до ворот, преодолеть их и устремиться в спасительную пустыню.

До каменных куч они добрались незамеченными. Помогла ночная тьма. Отсюда ворота были видны прекрасно, и они были близко — всего в каких-то пятидесяти метрах. Но преодолеть эти пятьдесят метров, да притом еще и сами ворота, оказалось делом безнадежным. Ворота, разумеется, усиленно охранялись. Вовсю светили прожектора, и их режущий свет был сейчас направлен в сторону тюремного пространства. Множество охранников заняли боевыепозиции, укрывшись за камнями, — их хорошо было видно в свете прожекторов. На двух вышках, расположенных по обеим сторонам от ворот, внутрь тюремного пространства были нацелены пулеметы. Стоило восьмерым беглецам подняться из-за укрытия — и… А еще рядом с воротами стояли четыре бронетранспортера, и их пулеметы также были направлены внутрь тюремного пространства.

Преодолеть такие кордоны и остаться живыми нечего было и думать. Назад дороги беглецам тоже не было. И что оставалось делать? Искать обходные пути? Но времени на их поиск тоже не было. Впереди — непроходимый заслон, со спины вот-вот должны подойти дополнительные силы тюремной охраны взамен тех, кого спецназовцы положили в коротком бою на открытом пространстве. И что тогда?

“Что будем делать?” — спросил Лютаев у Иваницкого с помощью жестов.

Собственно, задал он этот вопрос всем своим товарищам, а не только Иваницкому. Здесь надо сказать, что вокруг было довольно-таки темно, и бойцам пришлось сбиться в кучу, чтобы разглядеть и понять эти жесты. При этом часть жестов все равно оставалась непонятой, и их приходилось дополнять словами, произнесенными шепотом.