Книга Горячее эхо песков, страница 40 – Александр Тамоников

— Ничего, братишка, ничего! — Лютаев грубовато похлопал Кицака по плечу — так он пыталсявыразить свои чувства. Ведь это же надо — эксперименты! Как в фашистском концлагере. Тут поневоле впадешь в душевное расстройство.

— И что же нам с ними делать? — спросил до сих пор молчавший Шевцов.

— Не знаю, — сказал Кицак.

— Ладно! — Лютаев махнул рукой. — Над каждым горем не нагорюешься. Надо уходить. Хотя нет! Уж этого я так не оставлю! Иначе не прощу себе потом.

Он подошел к человеку в белом халате. Что-то такое было в лице Лютаева, отчего медик испуганно отшатнулся и, заикаясь, пролепетал несколько слов.

— Эксперименты, говоришь? — спросил Лютаев у медика. — Над живыми людьми?

Размахнувшись, он ударил человека в белом халате. Это был специально рассчитанный удар. Бойцы спецназа редко когда применяют его — лишь в исключительных случаях. И в понимании Лютаева сейчас как раз такой случай наступил. Человек в белом халате без сознания свалился на пол.

— С него хватит, — сквозь зубы прошипел Лютаев. — Теперь над ним самим будут проводить эксперименты, когда он придет в себя. До конца его поганой жизни!.. А теперь побежали!

До помещения, в котором находились остальные спецназовцы, Лютаев, Шевцов и Кицак добрались без особых приключений. В тюрьме по-прежнему царила кутерьма, где-то кричали и стреляли, раздалось несколько взрывов. Но Лютаева, Шевцова и Кицака никто не заметил.

— Вот вам Кицак — живой и невредимый! — провозгласил Лютаев. — Встречайте героя! Обниматься будем потом, сейчас надо делать дело!

Действительно, на обнимания и расспросы времени не было. Иваницкий, Калинин, Гудымов, Прохоренко и Черняк лишь радостно улыбнулись, увидев Кицака. Надо было делать дело, как выразился Лютаев. Надо было думать, как выбраться из тюрьмы.

— А с этими что? — спросил Иваницкий, указывая на двух людей в медицинских халатах.

— Ах, с этими! — хмыкнул Лютаев. — А эти сейчас получат заслуженную награду.

Он подошел к двум “медикам” и нанес им такие же удары, какой недавно получил их коллега. Никто из бойцов ничего на это не сказал, и никто не задал Лютаеву ни единого вопроса. Все понимали, что если уж Лютаев это сделал, то, стало быть, так и надо. А подробности они узнают позднее, когда окажутся на свободе.

— Сделаем так! — сказал Иваницкий. — Вначале запасаемся водой и едой. Здесь, в амбулатории, я думаю, можно найти и то и другое.Заодно нужно прихватить лекарства. Гребите все подряд, потом разберемся, что к чему. Шевцов, Калинин, встаньте у входа. Если что — сигнальте! Остальные ищут воду, еду и лекарства! Кицак, ты как?

— Так же, как и вы, — ответил Кицак. — И дайте наконец мне винтовку! И парочку гранат!

* * *

В амбулатории нашлись консервы и емкости с водой. Это были специальные пластиковые емкости с приделанными к ним лямками. Их можно было приладить за спиной наподобие ранцев, чтобы руки оставались свободными. Не вникая в суть, бойцы загребли, сколько могли, каких-то пилюль и микстур, не забыли про шприцы и бинты. Все это они спрятали за пазуху, так как карманов в их арестантском одеянии предусмотрено не было.

— Может, этих разденем? — предложил Лютаев задумчиво, глянув на малость контуженных “докторов”. — Все не в оранжевой рванине идти.

— Да ну, они хилые, — вяло откликнулся Кицак. — И на всех одежды не хватит.