Книга Горячее эхо песков, страница 41 – Александр Тамоников

— Отставить разговоры, — рявкнул Иваницкий. — Времени не теряем. Собираем припасы, лекарство и идем. Мордами мы все равно на этих, — он мотнул головой в сторону так разозливших всю команду “врачей”, — не похожи. Народа здесь не так много работает, чтобы нас с ними перепутали. На этом все!

— Ну и что теперь? — спросил Лютаев.

Точно такой же вопрос могли задать и все остальные беглецы. Было понятно, что дальше нужно было выбираться из тюрьмы. Но как?

— Идем к тыльным воротам, через которые нас выводили на работу, — сказал Иваницкий. — Попробуем прорваться через них. Возьмем охрану на арапа, заставим ее отпереть ворота. Или отопрем сами. Может, у кого-то есть другие предложения?

Конечно, прорываться через ворота, хотя бы и тыльные, было не лучшим решением. Ворота, безусловно, охранялись. А сейчас, когда во всей тюрьме заварилась буча, они, скорее всего, охранялись еще тщательнее. Возможно, даже с привлечением дополнительных сил, а кроме того, еще и с какими-нибудь техническими хитростями, о которых спецназовцы понятия не имели. Но никаких других предложений ни у кого не было. В такой кутерьме и спешке приходилось рассчитывать только на давнего и верного помощника — спецназовскую удачу. Сколько раз она их уже выручала! Глядишь, выручит и в этот раз.

— Вперед! — скомандовал Иваницкий. — Действуем, как учили! Никто еще не разучился?

Вопрос, конечно,был риторическим. Как можно забыть то, что въелось в твою плоть и кровь, что стало неотъемлемой частью тебя самого?!

— Если забыли, так по ходу дела вспомним! — ответил за всех Прохоренко.

К тыльным воротам идти было довольно-таки далеко, на другой конец тюремной территории. Шли, стараясь ничем себя не выдать, маскируясь, насколько это было возможно. Впереди шел головной дозор — Калинин и Шевцов. За ними двигалась основная группа. Все так же со всех сторон звучали выстрелы и слышались крики. Похоже, шло сражение между арестантами и тюремной охраной.

Суть этого сражения понять было несложно: арестанты стремились вырваться на свободу, а охрана пыталась загнать их обратно в камеры. Наверное, были убитые и раненые — ведь не зря же со всех сторон раздавались выстрелы. К тому же это была тюрьма, в которой не было никаких законов и правил. И застрелить здесь человека было делом самым простым. Оттого и раздавались кругом выстрелы, а изредка даже взрывы гранат. И было понятно, чем закончится этот бунт обреченных: вероятнее всего, всех выживших арестантов загонят обратно в камеры. Другое дело — восемь бойцов спецназа. У них было оружие, был план, а значит, была и надежда вырваться из этого ада.

Добрую часть пути спецназовцы прошли никем не замеченные. Должно быть, вся тюремная охрана была сейчас у главных и тыльных ворот и еще в том месте, где раздавались крики и стрельба. Но оказалось, что не вся. Неожиданно шедшие в головном дозоре Калинин и Шевцов столкнулись с какими-то вооруженными людьми. Судя по форме, с тюремной охраной. Охранников оказалось много, невозможно даже было сосчитать, сколько именно. Причем шли они не строем, а вели себя так, будто прочесывали местность, и было понятно, кого они искали.

Калинин и Шевцов столкнулись с ними буквально нос к носу. Беглецам нужно было миновать широкое открытое пространство. За ним виднелись всевозможные постройки и валялись кучи камней, за которыми должны быть и тыльные ворота. Можно было бы обойти эту часть территории стороной и приблизиться к тюремным воротам в обход, но это заняло бы слишком много времени. А его у беглецов было в обрез: им во что бы то ни стало нужно было воспользоваться сумятицей, царившей сейчас в тюрьме.