Книга Афоня. Старая гвардия, страница 91 – Валерий Гуров

Меня не отпускал один вопрос: какое положение Козыревы занимают сейчас на самом деле? В моём понимании такие вот уроды всегда должны были заканчивать одинаково. Как минимум за решёткой, в тюремной камере. Так было бы честно. И правильно.

Я доел тирамису, допил кофе и поднялся из-за стола. Разговор был закончен, выводы сделаны, а дальше сидеть смысла не было.

— Хорошего вам дня, приходите ещё, — вежливо сказал официант. — Ваш заказ оплачен из депозита.

Я кивнул, ничего не ответил. Немного неловко, конечно, вот так вот есть на халяву. Привычка сказывалась — я не любил быть кому-то должен. Но, с другой стороны, когда ещё такой случай подвернётся. Да и кофе с пирожным были, чего уж там, действительно вкусные.

Мне даже начинал нравиться этот мир.

Выйдя из кафе, я двинулся по коридору торгового центра и снова принялся оглядываться по сторонам. Магазины тянулись один за другим: бытовая техника, продукты, одежда, кафе, ещё какие-то вывески, бренды, названия. Всего — море.

Ну хоть в чём-то демократы, выходит, не соврали. Дефицита теперь и правда не было. Выбор был огромный, вот только был тут один нюанс.

Ведь нет в этих магазинах никого, стоят пустые. Если не считать продавцов, лениво бродящих вдоль витрин и стеллажей.

И в этом тоже была своя логика.

Дефицита, может, теперь и не было. Но и денег у простого народа, похоже, не водилось тоже. Если вСоюзе, грубо говоря, ничего не было, но деньги у населения водились, то здесь картина была ровно противоположная. Было всё, а купить это всё большинству населения было не на что.

Я шёл и размышлял об этом, глядя на стекло, свет и пустоту за витринами. Вот и думай после этого, как оно лучше.

Прогуливаясь вдоль бесконечных торговых рядов и одновременно выискивая выход из этого стеклянного лабиринта, я уже начал уставать от однообразия витрин и вывесок. Всё блестело, манило, обещало — и при этом оставалось каким-то пустым, ненастоящим.

И тут мой взгляд зацепился за знакомые слова:

'Антиквариат. Ломбард.

Деньги под залог'

Я невольно замедлил шаг.

Что такое ломбард, я знал слишком хорошо. И ничего хорошего за этим словом никогда не скрывалось. Ни раньше, ни, я уверен, сейчас. Это было место, куда люди приходили не от хорошей жизни. Приходили тогда, когда деньги были действительно нужны.

— Проходите, что-то заложить хотите? — послышался голос сбоку.

Я обернулся.

Передо мной стоял мужичок немалого роста, суховатый, с тонкими усиками и в очках с круглой оправой. Одет этот длинный был аккуратно, даже опрятно, но всё-таки я прямо чуял в нём что-то скользкое, липкое… Такое сразу чувствуется, даже если человек ещё ничего не сказал.

А уж потом я заметил, что его взгляд был прикован к моему безымянному пальцу.

К обручальному кольцу.

Жены моей давно уже не было в живых — даже при первой моей жизни, что уж говорить о теперешних временах. И, если честно, меня даже радовало, что она не стала свидетельницей того позора, в который всё превратилось после распада Союза.

А этот… присмотрелся моментально. Ты посмотри на него, жучара.

— Сейчас у золота отличный курс, — заворковал он. — Пять тысяч рублей за грамм. И если вы сомневаетесь, то сомневаться не стоит. Делать надо сейчас. Экономика…

Он продолжал что-то говорить, но я решил пройти мимо. Сделать вид, что не услышал. Но потом остановился и задумался.