Книга Афоня. Старая гвардия, страница 92 – Валерий Гуров

Я невольно посмотрел за спину этого работника ломбарда. Там, сразу за стеклянной перегородкой, располагался магазин одежды. В ряд висели пиджаки, брюки, рубашки — всё аккуратно, по размерам, цветам. Обычная витрина нового времени.

Именно что обычная — а на мне по-прежнему была форма советского офицера. Та самая, которая притягивала взгляды. Люди смотрели на меня с любопытством, с усмешками, а некоторые даже с плохо скрытым недоумением. В 2025-м моя форма выглядела не просто странно — она выглядела чужеродно.

И денег новых у меня пока что не завелось.

Я перевёл взгляд с магазина одежды на кольцо на своём пальце и почувствовал, как в груди неприятно потянуло. Даже от самой мысли. От того, что я вообще допускаю такой вариант.

Но, как ни крути, ситуация была простой и беспощадной. Других способов добыть деньги здесь и сейчас у меня не было, ведь никто не побежит предлагать старику работу. Чтобы они появились, нужно было время. Может, не столь и много времени — но сейчас у меня и его не было. Чтобы меня перестали засыпать вопросами, я должен был стать обычным.

Я молчал несколько секунд, а потом всё-таки спросил:

— И во сколько вы это кольцо оцените?

— Ну… — оценщик снова уставился на мой палец, прищурился. — У вас «бочонок». Я полагаю, где-то семь граммов чистого золота. Условия у нас демократичные, процент совсем небольшой…

— Пойдём-ка взвесим, — перебил я.

Я снова посмотрел на кольцо. И в этот момент понял, что именно за чувство поселилось у меня внутри. Это было не сожаление и даже не стыд.

Я ощущал себя предателем.

Да, я не продавал своё обручальное кольцо. Я ведь могу его выкупить, надо только вернуть залог. Всё это было правильно, логично, рационально.

Только за всем этим не спрячешь того, что я сделал шаг туда, куда никогда не собирался идти… Но сейчас другого выхода у меня попросту не было.

Я со вздохом шагнул внутрь ломбарда и огляделся. Помещение оказалось небольшим, но плотно забитым, словно лавка барахольщика, всем подряд. Телефоны, какая-то бытовая техника, фотоаппараты, часы, цепочки, кольца…

Было видно, что люди несут сюда свои личные вещи активно. И, как и во все времена, делают это отнюдь не из-за хорошей жизни.

Тут, пожалуй, можно было обойтись без комментариев. Обстоятельства увсех разные, а жизнь умеет прижимать так, что не до принципов.

— Ваше кольцо, — напомнил оценщик всё тем же мягким, почти ласковым тоном.

Я ещё раз посмотрел на свою руку. Потом медленно снял кольцо с пальца. Оно сходило неохотно — на коже остался отчётливый светлый след. Я носил его почти всегда, не снимая, годами. Привык уже настолько, что перестал замечать его вес.

А теперь вот заметил.

Я протянул кольцо оценщику. Он аккуратно взял его, положил на весы — тоже, к слову, электронные, и дождался, пока цифры перестанут бегать.

— Получается семь целых двадцать три сотых грамма, — произнёс он, глядя на экран.

Потом что-то быстро набрал на калькуляторе, развернул его ко мне и показал результат.

— Тридцать шесть тысяч сто пятьдесят рублей ровно за ваше замечательное колечко. Будем оформляться?

Я посмотрел на цифры, потом на кольцо. Потом снова на цифры.

— Давай, — сказал я.

Я заметил, как в глазах оценщика сразу после моего короткого «давай» мелькнула довольная искра. Он, конечно, быстро взял себя в руки, но радость всё равно просочилась — такие вещи люди, работающие с чужой нуждой, скрывают плохо.