Книга Афоня. Старая гвардия, страница 90 – Валерий Гуров

Анастасия, наконец, отставила свой кофе, вздохнула.

— Афанасий Александрович, мнехорошо известно, что у… скажем так, прежнего Афанасия Александровича имелся конфликт с адмиралом Козыревым.

— Ух ты… — отозвался я, продолжая есть это, как его там назвали… ах да, тирамису.

Надо признать, вещь оказалась действительно вкусная. Хотя, конечно, ни в какое сравнение с нормальным «Рыжиком» не шла — это уж святое. Но всё равно… не знал, не знал.

Я ел и слушал корреспондентку вполуха, потому что она говорила общими словами. Было видно, что самой ей толком неизвестно, что именно произошло тридцать лет назад. В тот день, когда я погиб, а Козырев меня предал. Для Анастасии это была не трагедия и не личная история — просто пункт в чьём-то досье, обрывок слухов и намёк на старый конфликт.

— Вы как-то можете это прокомментировать? — осторожно спросила она.

Я пожал плечами.

— Не-а, — только и сказал я. — Никак не могу. Потому что понятия не имею ни о том самом Афанасии Александровиче, ни об этом Козыреве.

Так оно и должно было быть в рамках той версии, которую я выбрал. Естественнно, это не всё.

Конечно, Анастасия сейчас спросит, почему же тогда я так внимательно смотрел на плакат с изображением одного из Козыревых. Почему задержал взгляд и напрягся. Но она этого не сделала. только склонила голову набок и внимательно на меня посмотрела. Что ж, решила оставить на потом? Умно.

С другой стороны, вот Холмс же, то есть Халмаев, мне поверил. А тут девочка молоденькая, пороху ещё не нюхала. Может, действительно поверила — и просто теперь разочарована? Я помолчал секунду, тоже присматриваясь к ней над тарелкой с десертом, а потом добавил уже как бы между делом:

— А у тебя самой-то какой к этим Козыревым интерес?

Девчонка вздрогнула. Едва заметно, но достаточно, чтобы я это отметил. И отвечать она ничего не стала. Просто перестала меня разглядывать и замолчала, будто я нащупал что-то болезненное и не предназначенное для посторонних.

Ага, тут не просто й журналистский интерес… Что-то личное. Или опасное. А может, то и другое сразу.

— Ой, Афанасий Александрович, мне пора, — сказала она неожиданно спешно, поднимаясь из-за стола. — Может быть… вы тогда запишете мой номер? Если вдруг что-то вспомните.

Последнее слово она произнесла с каким-то странным ударением, но я не был уверен, намёк ли это на то, что она меня насквозь видит —или просто странная молодёжная манера разговаривать. Вспомнив, какое впечатление произвёл мой телефон на Джонни, я решил не светить его лишний раз. Вместо этого хотел было попросить ручку и салфетку, но девчонка уже достала визитку и протянула её мне.

— Вот, я всегда на связи, — сказала Анастасия. — А сейчас мне действительно нужно бежать. Оплачивать ничего не нужно, всё спишется с депозита нашей редакции.

Говорила она уже на ходу, направляясь к выходу. Я проводил её взглядом, всё ещё недоумевая, куда это она так сорвалась.

Ну что ж. Тем лучше.

Моя легенда, выходит, сработала. По крайней мере, на этот раз. Хотя я почти не сомневался, что девчонка осталась недовольна услышанным. Анастасия рассчитывала на другое.

Я остался в кафе один. Аккуратно убрал её визитку в карман и вернулся к тирамису, оставшемуся на тарелке. Ел уже без спешки, вдумчиво.

Мысли же крутились совсем о другом.